В огне
Шрифт:
Падая, Кэйл вдруг изменил позу. Рванулся вверх, врезался головой в подбородок охранника и отбросил его назад с такой силой, что тот влетел в перила и почти выпал за борт. Кэйл схватил его за ногу, поднял и с силой толкнул. Помог завершить движение.
Джонсон перевалился через поручень, но борьба за собственную жизнь придала ему силы и быстроты и, падая, он успел ухватиться за ограждение. И повис на одной руке, что было нелегко, учитывая толщину перил. Двумя руками было бы проще. Выглянув за борт, Дженнер увидела, что охранник не выпускает пистолет. Кэйл дернулся к ней,
– Ты в порядке?
«Да. Нет. Он сейчас выстрелит». Дженнер не могла ничего сказать и едва дышала. Она сумела заставить себя кивнуть, а затем тихо вскрикнула, краем глаза увидев, как Джонсон поднимает пистолет. Он не собирался умирать и нацелился убить их. Ее. Кэйла. Кого-то одного или обоих, если удастся. Дженнер инстинктивно замахнулась туфлей и вогнала каблук в руку, цепляющуюся за перила.
Джонсон закричал. И не смог удержаться. Он сам, его пистолет, туфля Дженнер… полетели за борт.
Глава 30
ЭТОГО-ТО КЭЙЛ И БОЯЛСЯ.
На долю секунды он отвлекся от противника на Дженнер, и это чуть не стоило жизни им обоим.
– Я убила, убила человека, – Дженнер оглянулась, потом повернулась к Кэйлу и спрятала лицо у него на груди.
– Не ты, а я его убил, – проворчал он, крепко обнимая ее. Дженнер дрожала, словно от холода, но в истерику не впала. – Я перебросил его через перила, а не ты.
– Но я... я прикончила его, – тихо сказала она.
По логике, Дженнер не могла не понимать, что спасла им жизнь, но она только что стала соучастницей убийства, а в таких обстоятельства логика теряется.
Черт, жаль, что не удалось завладеть пистолетом до того, как Джонсон полетел за борт! У Кэйла было нехорошее предчувствие, что оружие ему еще пригодится.
– Идем, пора возвращаться в номер.
Дженнер позволила вести себя, он крепко обнимал ее рукой за плечи. Они воспользовались лифтом; любой встречный, решивший подняться на пляжную палубу, увидел бы влюбленную парочку на поздней прогулке. Ссадина на голове Кэйла не особо страшная, если вдруг спросят, достаточно сказать, что он поскользнулся, упал и ударился о поручень. Вполне правдоподобное объяснение. Кэйл не хотел, чтобы Дженнер пришлось притворяться даже тот короткий промежуток, пока лифт едет между этажами, но заставлять ее на трясущихся ногах спускаться по лестнице он не хотел еще больше.
К счастью, в лифте никого не было, и Кэйл просто молча обнимал Дженнер, пока они не вошли в каюту.
– Я же сказал тебе... – начал он.
– Не надо, – прервала она и, повернувшись, снова прижалась лицом к его груди. – Не сейчас.
Нужно сообщить остальным о происшедшем, но это подождет до утра. Нет смысла их будить, все равно уже ничего не поделаешь.
Дрожь Дженнер постепенно утихла. Кэйл попытался выпустить ее из объятий, но она обеими руками вцепилась в его рубашку.
– Я бы сделала это снова, – прошептала Дженнер.
– Не думай об этом.
– Он бы тебя застрелил.
Возможно. А может, и нет.
–
– Значит, я бы снова так сделала, – она подняла голову и посмотрела на Кэйла. – У тебя кровь.
– Ничего страшного. – Он в сознании, в глазах не двоится, кровь рекой не льется – значит, все в порядке. Его не остановит несильный удар по голове.
– У меня есть аптечка...
Кэйл поцеловал ее. Без раздумий, без просьбы, без какой-либо осмысленной причины – лишь потому, что захотел. На бесконечно долгую минуту сердце замерло, вообразив, что он потерял Дженнер, и мысли зациклились на одном: он не готов отпустить ее. Ни сейчас, ни после, скорее всего, еще очень-очень долго. Никогда.
* * * * *
УТРОМ ТИФФАНИ УЛЫБАЛАСЬ БАРМЕНУ, забирая безалкогольную “Кровавую Мэри”. Томатный сок и палочка сельдерея, равно как и флирт направо и налево, отлично вписывались в новый образ “я в завязке”, поддерживать который оказалось совсем не трудно. Бармен был просто душка. Никто из присутствующих не счел бы ее поведение необычным.
«Только слежка», – сказал Кэйл, когда вербовал Тиффани на эту работу. Ага, конечно! Вот только охранник – разумеется, плохой, потому что хорошие не наставляют на пассажиров пистолеты и не бьют их по голове – теперь стал кормом для рыб, и, когда все откроется, им не поздоровится.
Но день уже был в самом разгаре, а она не заметила даже намека на суету ни среди пассажиров, ни среди членов команды. Ларкин ковырялся в тарелке, сидя в открытом кафе возле бара, где обедал вместе с какой-то важной шишкой, наверное, с соизмеримым банковским счетом. Тиффани повернулась в их сторону, поигрывая ожерельем на шее, и незаметно сняла сотрапезников на вмонтированную в украшение микроскопическую камеру. И прежде чем объект мог бы заметить повышенный интерес к своей персоне, удалилась, потому что ночная эскапада их всех подставила под удар, вынуждая удвоить осторожность.
Она полуобернулась и тут же засекла издали наблюдавшего за Ларкиным охранника. Сдвинув взгляд правее, Тиффани заметила стоявшую возле поручней и наслаждавшуюся видом океана Кнопку и направилась к ней.
Только слежка, твою мать. Все ее инстинкты подсказывали, что за этой работой стоит что-то еще, о чем они и не подозревают. По ходу дела наверняка откроется больше, чем было оговорено, больше, чем то, к чему они были готовы.
* * * * *
СВЯЗЫВАТЬСЯ С ДЖЕННЕР БЫЛО ПЛОХОЙ ИДЕЕЙ.
Кэйл это прекрасно понимал, но не сожалел ни минуты. Нет, ни единой минуты, хотя и позволил собственному члену безнадежно все усложнить. Никогда раньше он не волновался за тех, с кем вместе работал, но теперь вдруг понял, насколько это опасно. Райан с Фэйт как-то справлялись, не показывая тревоги друг за друга, но черт его побери, если он знал, как они умудряются сохранять спокойствие.
Кэйл сидел в шезлонге, вытянув ноги, мыслями шагая вперед в будущее. Если охрана Ларкина не только носит оружие, но и готова в мгновение ока им воспользоваться, то что произойдет, когда одного охранника не досчитаются?