В огне
Шрифт:
Да, прямо то, что нужно. Звучит властно. Человечество не забудет его слова. Когда придет время, он включит компьютер, настроит автоматическую рассылку писем на определенную минуту – скорее всего, на девять пятьдесят пять, за пять минут до взрыва бомб – и примется за дело. Некоторые заряды из соображений логистики были поставлены на таймер, а к другим у него имелась кнопка. Когда Дин и его дурацкая банда незадачливых грабителей соберутся ворваться на аукцион предметов искусства, Фрэнк запустит настоящее шоу.
Голова пульсировала, боль в глазах, стоило посидеть
* * * * *
КОГДА ДЖЕННЕР ЗАВЛАДЕЛА СВОИМ ПРИЗОМ, Ларкин уже покинул вечеринку. Кэйл беззаботно улыбнулся толпе, но Дженнер видела, что за его веселостью что-то скрывается. Наверное, злится, что его планы на короткое время нарушились, и рвется побыстрее вернуться в каюту, поскольку Ларкин уже затаился у себя.
Сегодня именно Дженнер сказала на радость прислушивающимся:
– Я что-то подустала. Ты готов?
– Конечно, если ты готова.
«Ха! Всегда бы вел себя так услужливо!»
Деланно улыбаясь, он взял ее за руку, и они неспешно двинулись в сторону лифтов.
В кабине оба молчали, всё еще слишком злясь друг на друга, чтобы затеять привычный обмен колкостями. Вышли из лифта и зашагали к своей каюте и охраннику у соседней двери. Тот не обратил на них внимания – когда Кэйл вставил ключ-карту в замок, даже не посмотрел на него и не кивнул, как сделал бы любой другой член экипажа.
Кэйл вошел в спальню, мимоходом сняв пиджак и отбросив в сторону гангстерскую шляпу. Он не стал подводить Дженнер к стулу и пристегивать ее наручниками, не стал даже оглядываться, чтобы удостовериться, что она не пытается сбежать. Она последовала за ним в спальню, на ходу скидывая туфли и снимая шляпку-клош, которую, пока не подошла к кровати, вертела на пальце. Кэйл нетерпеливо включил ноутбук, чтобы просмотреть все, что пропустил.
Наконец Дженнер не выдержала, решившись все же поискать добра от добра.
– Ты злишься, потому что я не спасла тебя от ужасов аукциона?
– Нет, – отрезал Кэйл.
Она бы предпочла, чтобы он пошутил или даже попробовал поддеть ее как обычно, но он держался катастрофически серьезно. Она села на кровать как можно ближе к нему. Через несколько секунд Кэйл поднял глаза, все еще хмурясь, и напрягся, увидев выражение ее лица.
– Не смотри на меня так.
– Как «так»?
«Как будто хочу тебя съесть? Но я действительно этого хочу». Ей надоело скрывать свои истинные чувства.
– Ты же знаешь, это плохая идея, – пробормотал он и отвернулся с явным намерением
– Я так не думаю.
Вздохом признав, что Дженнер, очевидно, не даст ему спокойно поработать, Кэйл отодвинул оборудование, встал и навис над нею, хмуро уставившись сверху вниз. Похоже на попытку устрашения.
– Ситуация… сложная.
Она хихикнула.
– Можно сказать «горячая», да?
Кэйл стиснул зубы, что за последнее время ему приходилось проделывать не раз.
– Дженнер…
– Знаю-знаю. Ты похитил меня. Ты боишься, что у меня бзик на нервной почве или что я считаю нелишним переспать с тобой, чтобы ты не убил меня, когда все закончится, или…
– Я не собираюсь тебя убивать, – отрезал он.
– Знаю, – нежно подхватила она. – Но ситуация действительно ненормальная.
– Верно.
– И я знаю, как ее исправить.
Он скрестил руки на груди и устало прищурился.
– Да-а? И как же?
– Отпусти меня.
Кэйл не проронил ни слова, но его глаза превратились в щелочки.
Дженнер продолжила свою мысль:
– Пока мы всё еще плаваем вокруг Гавайских островов, я могу сойти с лайнера, остановиться в отеле и затаиться до окончания круиза. Если я пообещаю, что не предам тебя, если поклянусь, что мне можно доверять… ты отпустишь меня?
– Так вот зачем ты все это затеяла, – раздраженно ответил Кэйл, и в его голубых глазах зажегся гневный огонек. – Думаешь, помашешь передо мной хвостом и я разом лишусь рассудка?
Она вздохнула.
– Нет. Я думаю, что если ты меня отпустишь и я получу возможность действовать так, как считаю нужным, все изменится.
Дженнер встала, потому что сидя чувствовала себя в подчиненном положении. Кэйл все еще возвышался над ней. Пусть он массивнее и сильнее, но за исключением физиологических параметров они равны, и пришло время ему это признать.
Кэйл хмуро смотрел на нее, оценивая, подсчитывая, а Дженнер вдруг вспомнила о старенькой Линде Вэйл и об ее Уэйне, единственном мужчине в ее долгой жизни, который был для нее всем. Дженнер хотела бы узнать, каково это – любить мужчину всем сердцем. Кэйл затронул в ней ту самую струнку. Он бесил ее, смешил, а когда поцеловал – бац! – ее замкнуло на него. С ним она чувствовала себя так, как ни с кем другим. Была ли это любовь или же просто страсть, спровоцированная чрезвычайной ситуацией? Существовал лишь один способ в этом разобраться.
– Ладно, – сказал Кэйл. – Можешь идти, куда хочешь.
Дженнер всплеснула руками.
– Неужели это было так сложно?
Она приподнялась на цыпочки и поцеловала Кэйла быстро и нежно, как и чуть раньше еще на палубе. Затем обошла его, взяла пижаму и направилась в ванную.
– Я думал, ты сойдешь с лайнера, – протянул он почти разочарованно.
– Не-а. В конце концов, это же моя каюта, – заметила Дженнер. – Если я сойду с лайнера, тебя, скорее всего, выгонят отсюда, а такой поворот тебе ни к чему. Пусть все идет по-прежнему, с той только разницей, что теперь я больше не пленница, а твой партнер.