В огне. Том 2
Шрифт:
— Не закрывайся, — сказал я входя. — Там Ринат идёт. Что тут у вас?
Последнюю фразу я уже адресовал сидящему с закрытыми глазами Червякову.
Услышав меня, Егор негромко сказал:
— Распорядитель пришёл в себя, наверное, привели в чувство. Савков с ним. И ещё какой-то мужик.
— Что делают? — спросил я.
— Сейчас Савков куда-то отошёл, а тот второй сидит на стуле и смотрит на Смолякова.
— Ясно, попробуем связаться с ним. Бумага и ручка есть?
— Да, — ответил Егор. — Запаслись.
— Тогда готовься записывать его сообщения.
— Вы только попросите его увеличить интервал между знаками в букве. А то Егор с непривычки не сможет разделять — ответил связист.
Я вызвал интерфейс и отправил Смолякову сообщение, в котором попросил, не привлекая внимания лже-Савкова и его помощника, передать нам информацию о его местонахождении. Передал и просьбу Комарова о паузах.
Почти сразу же Егор начал рисовать на бумаге точки и тире. Получалось криво, так как делал он это с закрытыми глазами, но Комарову этого было достаточно. Уже через две минуты я прочитал первое предложение: «Я в подвале дома Лёхи Боровицкого. Ринат знает, где это».
Подошедший к этому времени майор подтвердил, что знает, и я сообщил об этом Смолякову. Ещё спросил, нет ли в том доме кого-то, кроме лже-Савкова и его помощника. Едва бывший управляющий успел ответить, что никого больше нет, как Егор сообщил, что в поле зрения вновь появился Шаман.
Я попросил Смолякова прекратить передавать сигналы и велел Егору продолжить так называемую трансляцию с места событий.
— Савков совсем близко подошёл, — продолжил рассказывать Егор. — У него чашка в руке. Он ей в лицо распорядителю тычет, заставляет из неё пить.
— Что в чашке? – спросил я.
— Не знаю, — ответил Червяков. — Смоляков в неё не заглянул ни разу. Он головой вертит, пить отказывается. А теперь застыла голова, только взгляд бегает. И помощника Савкова не вижу, наверное, это он голову зафиксировал. Вижу! В чашке что-то тёмное красное, очень похоже на кровь. Пытаются в рот залить. Как-то резко голова дёрнулась, как будто по ней сверху ударили. Залили. Савков держит ему рот закрытым, схватил руками за лицо. Видимо, ждёт, когда проглотит.
Постепенно от переполнения эмоциями Егор повышал голос. Да и мы все от такой трансляции были на взводе. От одних лишь слов Егора. Нетрудно было представить, что ощущал сам Червяков, видя всё это своими глазами.
— Пришлось выпить, — продолжил Егор. — Савков его по лицу ударил. Ладонью. Распорядитель пытается головой дёргать. Не сильно получается. Наверное, второй всё ещё держит. Савков ему нож к лицу поднёс совсем близко. Вот же скотина! Он ему лицо режет! Точно! Режет сволочь!
— Давай без эмоций! И без того тошно! — прикрикнул на Егора Ринат.
— Я же это своими глазами вижу! – попытался оправдаться Червяков.
Но тут уже вспылил я:
— Не отвлекайся! Просто говори, что видишь!
— Шаман ставит какие-то железные чашки на пол. Полукругом. Что-то насыпает в них. Поджигает. Дым пошёл, не сильно густой, но достаточно много дыма. Смоляков головой завертел, видимо, тот второй её отпустил. Что-то они нехорошее готовят,
— Не исключено, — мрачно произнёс Ринат. — От этих отморозков всего можно ожидать.
И в этот момент я отчётливо понял: если хочу поймать Шамана и заодно спасти Смолякова, то делать это надо немедленно. Ни о какой засаде речи идти уже не могло. И словно в подтверждение моим мыслям Егор сказал:
— Савков у Смолякова рукой с щеки кровь взял. Мажет кровью нож с обеих сторон. Присел над чашкой, сунул нож в дым.
— Бегом к ним! — крикнул я, прерывая Егора. — Другой возможности не будет!
После этого я сорвался с места и побежал из комнаты, остальные бросились за мной. Мы выскочили из штаба, пересекли двор и выбежали за ворота. На улице возле дома одиноко стоял третий Паджеро, на котором обычно перемещался Ринат. Других машин видно не было.
Так как мы выбежали из штаба толпой и без объяснений, за нами следом побежали все, кто это увидел, и теперь возле внедорожника стояло не менее пятнадцати человек.
— Макс, прыгай на переднее! — крикнул Ринат, садясь за руль. — На заднее и в багажник бегом как можно больше и с оружием! Едем на штурм дома!
Майор завёл двигатель, я сел на переднее пассажирское сиденье и крикнул:
— Оружие мне давайте, чтобы не порезаться!
Бойцы стали быстро грузиться в машину, сдавая перед этим мне свои мечи, ножи и прочее оружие. Одним из первых во внедорожник запрыгнул Колян, а замешкавшийся Егор этого сделать не успел. Он подошёл ко мне и растерянно сообщил:
— Мне места нет.
Не успел я ничего сказать, как ему ответил Ринат:
— Зачем тебе ехать? Счёт на секунды. Только место займёшь.
Ещё не договорив до конца, майор уже начал отъезжать от штаба. Спорить с ним я не стал. Счёт действительно шёл на секунды, времени на то, чтобы на месте связаться со Смоляковым и его глазами разведать обстановку, у нас бы всё равно не было. А дополнительный хороший боец во время штурма точно бы не помешал.
Вспоминая сказанное Егором про нож и подготовку к жертвоприношению, я сильно сомневался, что нам удастся успеть до проведения ритуала. Но мысли на эту тему я отгонял. Надо было просто торопиться, а там уже всё зависело от везения Смолякова.
По дороге я рассказал нашим бойцам, куда мы едем, что надо сделать и с кем придётся встретиться. Попросил по возможности взять Шамана-Савкова живьём. Оказалось, что на заднем сиденье поместилось четверо ребят, включая Коляна, а в багажник умудрились влезть ещё трое. Таким образом, группа захвата состояла из семи человек, не считая меня и Рината. Если Шаман не взял с собой никого, кроме одного помощника, то особых проблем его поимка или ликвидация составить не должны были.
До дома неизвестного мне Лёхи Боровицкого доехали за пять минут. Ринат остановился, не доезжая до него метров пятьдесят. Бойцы выскочили из машины, забрали у меня оружие и выслушав быстрый инструктаж командира, бросились на штурм дома. Нам с Коляном Ринат велел пока не лезть в гущу событий. Сам он тоже остался у машины.