В огне. Том 2
Шрифт:
Ещё не дойдя до того места, где сложили тела погибших товарищей, я услышал громкий плач, скорее даже не плач, а настоящий рёв боли и отчаяния. Кто-то рыдал так громко и безутешно, что мне стало не по себе. А когда я подошёл поближе и узнал в рыдающем Гарика, земля ушла у меня из-под ног.
Я был готов увидеть среди погибших кого угодно: Соломоныча, Генриха, того же Гарика, Коляна, даже Катю. Все эти близкие мне люди, как ни крути, ассоциировались у меня с войной, и я в глубине души всегда был готов к самому худшему. Я был готов увидеть лежащим на земле под белой простынёй кого угодно, но только
А теперь всё изменилось. Элину убили. Превратившиеся в животных, называющие себя орками, сумасшедшие люди убили эту беззащитную светлую девушку. И теперь, когда её не стало, словно порвалась последняя тонкая ниточка, связывавшая всех нас с прошлой жизнью. Теперь мы могли стать безжалостными и жестокими, последний предохранитель сгорел.
Никогда ранее у меня не было такого сильного желания кому-либо отомстить. А теперь я хотел убить каждого, кто находился за стенами Свободного Города, уничтожить всех адептов Магии Крови без единого шанса убежать или сдаться в плен. Возможно, ещё и Система каким-либо образом подогревала мои эмоции, запуская в организме выработку какого-нибудь гормона. Но я был уверен, в этот момент такие показатели, как ярость и агрессия, вышли у меня на максимальный уровень. Я посмотрел на Элину, на её безжизненное лицо, которое не покинули улыбка и удивление, и прорычал:
— Я не знаю, кто это сделал, но мы отомстим за тебя, Элина, всем вражеским оркам и Шаману! Мы отомстим!
В этот же момент перед носом появилась надпись:
ВНИМАНИЕ! ВЕРХОВНЫЙ МАГ ОГНЯ ОБЪЯВИЛ КЛАНОВЫЙ КВЕСТ «ОТОМСТИТЬ ЗА ЭЛИНУ МАЕВСКУЮ» УЧАСТНИКАМ КВЕСТА СЛЕДУЕТ УНИЧТОЖИТЬ КАК МОЖНО БОЛЬШЕ ОРКОВ — АДЕПТОВ МАГИИ КРОВИ. ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ УСЛОВИЕ — УНИЧТОЖЕНИЕ ИЛЬИ «ШАМАНА» КОРОБЕЙНИКОВА
Меня это объявление привело в ярость. Мой искренний душевный порыв к мести трансформировался в квест, и выглядело это всё, будто я хочу использовать гибель Элины для прокачки. Я даже не осознал сразу, какую серьёзную подсказу выдала мне Система, раскрыв настоящее имя Шамана.
Гарик, который тоже увидел надпись, обернулся, посмотрел на меня пустыми заплаканными глазами и сказал:
— Я убью их всех! Я буду резать каждого! Каждого!
Стоявший возле Гарика, Боб похлопал товарища по плечу и сказал:
— Держись, брат! Мы отомстим. Мы обязательно отомстим.
Когда злость на Систему прошла, я всё же оценил её подарок. И хоть я не знал, как использовать полученную информацию, но понимал, что она мне обязательно пригодится.
«Ещё один Илья на мою голову, — подумал я. — Везёт мне на ребят с этим именем».
Выразив самые глубокие соболезнования Гарику, я расспросил у ребят, занимающихся опознанием погибших, не видели ли они Соломоныча. Получив отрицательный ответ, немного успокоился, хотя после того, что случилось с Элиной, успокоить меня могло только убийство Шамана. По крайней мере, в тот момент я был в этом уверен.
Я хотел уже пойти к храму, чтобы посмотреть, в каком состоянии
— Теперь понятно, почему первый отряд сразу не пришёл на помощь, — сказал майор и тяжело вздохнул. — Видимо, Чернышов только третьему успел передать приказ. Вон он там лежит с краю.
Ринат показал в сторону погибших и добавил:
— Более двадцати резаных ран. Суки!
Я кивком выразил согласие и подумал, что если бы самый боеспособный из засадных отрядов пришёл вовремя, возможно, многих жертв удалось бы избежать. Скорее всего, каких-то нескольких секунд не хватило Чернышову, чтобы сделать такой необходимый звонок.
Ринат ушёл, а я снова собрался идти к храму, но и в этот раз ничего не вышло. Ко мне подошёл заплаканный, всхлипывающий Червяков и, схватив меня за рукав, потащил со двора.
— Что случилось? — спросил я своего жреца, но тот молчал.
Когда мы вышли за территорию соседнего участка на улицу, Егор заикаясь, не в силах совладать с эмоциями сказал:
— Э-э-лина! Я ви-и-дел. Она… я… ви-и-и…
Егор заплакал навзрыд и больше не смог произнести ни слова. Он просто хватал ртом воздух, словно задыхался, трясся и плакал. Я обнял его и негромко сказал:
— Держись! Успокойся! Я знаю, это тяжело, но попробуй успокоиться.
Червяков закивал, не переставая хватать ртом воздух, но трястись перестал.
— Ты видел, как убили Элину? — спросил я.
Егор закивал и снова стал трястись.
— Всё! Успокойся, я сказал! — немного прикрикнул я на парня, чтобы привести его в чувство. — Это война! Держись! Надо быть сильным! А ты сильный!
— Я не си-и-льный, — выдавил из себя Червяков. — Эли-и-ну уби-и-ли, а я ни-и-чего не сделал. Я не смо-ог. Я хо-отел, но не смо-ог.
Я подождал немного, пока Егор ещё сильнее успокоится, после чего сказал:
— Ты уверен, что мог бы её спасти?
Егор отрицательно замотал головой и уже почти без заикания сказал:
— Когда на нас напали, я был во дворе, сидел возле сарая с дровами, ждал, когда Смоляков очнётся. А Элина вышла полить цветы. Ты же видел, она там цветы посадила за домом. Всё произошло так быстро. Я услышал шум у ворот и почти сразу человек двадцать забежали во двор. У всех были мечи и топоры. Один забежал во двор и наткнулся на Элину. У неё в руках были лейка и тяпка маленькая. Но она даже не стала закрываться. Что-то пыталась сказать этой мрази, но он не стал слушать и просто ударил её ножом. Несколько раз. Я хотел броситься на него, но прибежали другие орки, и я не стал. Спрятался среди дров и сидел, пока помощь не пришла.
Егор снова начал всхлипывать, а я отчётливо представил последние секунды жизни Элины, и мне ещё сильнее захотелось уничтожить всех вражеских орков и Шамана с его подругой.
— Ты поступил правильно, — сказал я жрецу. — Единственно верной в этой ситуации. Если бы враг был один, у тебя был бы шанс его убить и, возможно, помочь Элине. Хотя я очень сомневаюсь в этом, учитывая количество и характер ранений. Поэтому, как бы ужасно это ни звучало, ты поступил правильно. В той ситуации ты мог лишь погибнуть. А теперь ты можешь выйти на связь со Смоляковым и помочь найти Шамана. И тем самым отомстить за Элину и всех наших погибших товарищей.