В огне. Том 2
Шрифт:
— Ты пока посиди, а я схожу проверю, как там алтарь, — сказал я и вошёл в здание.
Внутри храма всё выглядело так, словно никакого штурма и не было, разве что на полу я заметил чуть больше грязи, чем обычно. Но после пятидесяти пар не совсем чистых ботинок иначе быть не могло. А враг в храм так и не попал. Дальше дверного проёма никто из орков пробиться не смог, ни шага не ступил.
Я подошёл к алтарю и положил на него руку, не знаю зачем, скорее интуитивно — просто надо было что-то делать. Едва моя рука коснулась камня, перед глазами
ВЫ ВЫПОЛНИЛИ СКРЫТЫЙ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «УБЕРЕЧЬ АЛТАРЬ МАГИИ ОГНЯ ОТ ЗАХВАТА АДЕПТАМИ МАГИИ КРОВИ». ВАМ НАЧИСЛЕНО: 500 ОЧКОВ МАГИИ, 1000 ЕДИНИЦ МАНЫ, 100 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ, ПОВЫШЕНЫ НАВЫКИ И ХАРАКТЕРИСТИКИ: ИНТУИЦИЯ +10, ЛИДЕРСТВО +8, УДАЧА +7, УВЕЛИЧЕНИЕ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ ОГНЯ НА 1 УРОВЕНЬ
Я поблагодарил искина и на всякий случай уточнил, не требуется ли каких-либо процедур очищения храма и алтаря после произошедшего здесь сражения. Получил отрицательный ответ и вернулся на улицу.
Соломонычу к этому времени уже принесли его так называемое обезболивающее. Бутылка выдержанного армянского коньяка стояла возле табурета, а старый барыга, немного прикрыв глаза, с наслаждением пил крепкий ароматный напиток из совершенно неподходящей для такого дела алюминиевой кружки.
— Ты что там сделал? — спросил он, прервав приятный процесс.
— А что? — ответил я вопросом.
— Плюшки прилетели за скрытый квест. Причём неплохие.
— Ну вот как раз квест этот и закрыл.
Видимо, Система ждала, пока я дойду до алтаря, чтобы окончательно посчитать квест выполненным и раздать бонусы всем участникам обороны храма Магии Огня. Я подумал, что это было правильное и своевременное решение — сходить к алтарю.
— Приложишься? — спросил Соломоныч и протянул мне кружку.
— Не откажусь.
Я взял кружку, в которой оставалась ещё примерно треть коньяка, и сделал довольно большой глоток. Приятное тепло ушло вниз по пищеводу, а тонкое ароматное послевкусие не оставило шансов на то, чтобы не повторить процедуру. Сделав ещё глоток, я вернул кружку.
— Хорошо, — не то спросил, не то констатировал Соломоныч.
— Бывало и лучше, — честно признался я. — Ты слышал про Элину?
— Суки, — коротко ответил старший товарищ, из чего я сделал вывод, что ужасную новость он уже слышал.
Несмотря на чрезвычайную ситуацию и почти ежедневную гибель кого-либо из товарищей, несмотря на то, что, к нашему ужасу, мы уже начинали к этому привыкать, убийство Элины произвело на всех особо сильное впечатление. Очень уж далека была она это всего этого ужаса, от войны, убийств, крови. Слишком светлой и доброй была, слишком сильно мы все её любили за невероятный оптимизм, искреннюю заботу о нас и постоянно излучаемый позитив.
— В этом штабе больше не будет жизни, — сказал я. — Без Элины не будет. Когда полностью выбьем орков из Свободного Города, будем переносить штаб. Я давно хотел этим заняться. Не дело это — в одном месте и жить, и работать.
— Логично, — согласился Соломоныч. — А как храм?
— И его переносить.
Я взял у старшего товарища ещё раз кружку, которую он успел наполнить, сделал два глотка и сказал:
— Ладно, ты отдыхай, а мне надо пойти посмотреть пленных.
— Я с тобой! — ответил Соломоныч и с кряхтением поднялся с табурета.
— Сидел бы уже!
— Нет! Я тоже хочу посмотреть на этих уродов!
Сказав это, старый коммерс вспомнил, что бутылка с коньяком осталась на земле. Он с грустью посмотрел на неё, затем на перевязанный бок, потом на меня. Я усмехнулся, поднял бутылку и отдал Соломонычу, после чего мы отправились на соседний участок, где в полуразрушенном большом доме временно собрали всех пленных.
К нашему приходу всех захваченных в плен врагов уже рассортировали. Отдельно собрали тех, кто пришёл с Южной и отдельно тех, кто находился среди нас и ударил в спину. Сибиряк, Генрих, Ринат и его заместитель Валера Захаров проверили каждого, стараясь не пропустить предателей.
— Ну что, много крыс оказалось? — спросил я, подойдя к Ринату и Сибиряку, стоявшим на улице перед домом с пленными.
— Семерых обнаружили среди живых, — ответил Ринат. — И одиннадцать среди погибших.
— То есть, всего восемнадцать? — не смог я скрыть удивления. — Я думал, будет больше.
— Я тоже так думал, — согласился Ринат. — Но речь идёт именно о предателях, тех, кто состоял в наших рядах и ударил в спину. Мы же не знаем, сколько просто прятались на Точке и не имели с нами никаких дел. Отличить таких от пришедших нет никакой возможности. Но по визуальной оценке на штаб и храм напало около пятидесяти — шестидесяти человек одновременно со взрывом. Видимо, это был сигнал. А потом за пять минут остальные подъехали на автобусах и уже все смешались.
— Как они смогли взорвать стену? — спросил я.
— А то ты не знаешь? — ответил Соломоныч. — Вопрос: как смогли заложить взрывчатку технично и незаметно?
— Ну если полсотни их среди нас скрывалось, то немудрено, что заложили, — сказал Сибиряк. — И хорошо, что не под штаб.
— А среди предателей все орки? — спросил Соломоныч.
— Среди живых да, — ответил Майор. — У погибших расу проверить возможности нет.
— А среди живых, есть кто-либо представляющий интерес? Кого имеет смысл допросить в первую очередь.
— Есть один сучонок, — вступил в разговор Сибиряк. — Помощника Савкова. Все до упора бились, а он, когда дело жареным запахло, хотел ноги сделать, но мои пацаны догнали.
— Это Сазонов, — пояснил Ринат. — Один из бывших красных главарей. Он много помогал Савкову, а после его побега больше всех возмущался, что тот оказался человеком Шамана.
— Ну так всегда, — усмехнулся Соломоныч. — Классика же.
— Мы его отдельно закрыли в подвале, чтобы вообще шансов сбежать не было, — добавил Ринат.