В огне любви
Шрифт:
— Я не уверена... что он вообще кого-нибудь любит.
— Неужели это правда? — застонала Эсме.
Она подняла к лицу вторую руку, и Давина вздрогнула, заметив, как сверкнуло кольцо с красным рубином. Внутри у нее все оборвалось. Такое дорогое украшение могло оказаться на пальце этой цыганки только в одном случае: если это его подарок.
Давине снова вспомнились слова Говарда о старшем брате: «За шесть месяцев, после возвращения из Африки, он потратил все свои сбережения на женщин».
От недавней смелости вдруг не осталось
— Мне... нужно идти, — чуть слышно сказала она.
— Подождите! — Эсме опустила руки. Лицо ее было искажено болью, в глазах стояли слезы. — Я должна вас... предупредить. Вам угрожает опасность... опасность.
Давина закрыла руками уши.
—Вы хотите напугать меня! Я вас не слушаю, не слушаю!
В мгновение ока лицо Эсме изменилось. Теперь ее слезы блестели, как осколки льда.
— Тогда идите, глупая женщина. Идите! Но не думайте, что между нами все закончено. Его сердце мое. Что бы вы ни говорили, его сердце мое.
Не оборачиваясь, Давина прошла мимо Эсме к двери, не обращая внимания на слезы, которые текли у нее по щекам.
Винить она могла только себя, но как же она жалела о том, что все-таки встретилась с Эсме! Теперь лорд Дэлвертон так низко пал в ее глазах, что она не могла себе представить, как сможет вынести его общество сегодня за ужином, как сможет терпеть его в роли деверя в течение месяцев и лет, которые ей предстояло прожить.
Занятая этими мыслями, она дошла до того места, где оставила лошадь, и только тогда заметила, что рядом с Бланш, прислонившись к дереву, стоит мужчина.
Это был Джед. Его лошадь тоже была привязана неподалеку и мирно пощипывала влажную траву.
Давина на секунду остановилась, потом медленно пошла вперед, сморгнув слезы.
— Так-так. Что это вы так далеко от дома забрались, мисс Давина? — спросил Джед, искоса посматривая на нее.
Прежде чем ответить, Давина отвязала Бланш.
—Что привело меня сюда — не ваше дело, Джед Баркер. — Она пыталась говорить спокойно, хотя душа ее была полна эмоций.
— Держу пари, ходили к цыганке гадать, — ухмыльнулся Джед, наблюдая затем, как Давина пытается сесть в седло.
Под его взглядом она лишилась обычной уверенности в движениях, и нога ее выскользнула из стремени. Джед оторвался от дерева, переплел пальцы и подставил их как ступеньку. Давине ничего не оставалось, как воспользоваться его помощью.
Через секунду она уже сидела в седле. Взяв в руки хлыст, продетый в уздечку, она посмотрела на Джеда. Его напряженный взгляд смутил ее и заставил отвернуться.
— Спасибо, — сказала она и потянулась за поводьями, но оказалось, что их крепко держит Джед.
— Отпустите, п-пожалуйста! — сказала она, стараясь сдерживать дрожь в голосе.
В ответ
— Я свою добычу так просто не отпускаю! — процедил он, уставившись на Давину. — Так какую судьбу вам предсказала гадалка, а?
— Никакую. Я сюда пришла не для того, чтобы узнать свое будущее, — ответила Давина.
— Никакую? — Джед, похоже, удивился и, проведя языком по нижней губе, пробормотал: — Она играет, не раскрывая карт.
Давина растерялась. О ком он говорит, о ней или об Эсме?
В следующее мгновение она вздрогнула, почувствовав, что Джед положил руку ей на ногу.
— Как вы смеете? — вскричала она, отдергивая ногу.
— Как смею я что? Прикасаться к вашей ножке? Я могу прикоснуться не только к ноге, если захочу.
— Вы... сошли с ума, — задохнулась она.
— Сошел с ума? — он осклабился. — О да, я действительно сошел с ума, потому что хочу получить то, чего меня лишили, то, что мое по праву.
— Вы же не... не имеете в виду меня!
— Вас? Скажем так, золотко мое: если я получу вас, мне достанется то, что и так должно принадлежать мне.
— Вы забываетесь! — в отчаянии вскрикнула Давина. — Я выхожу замуж, и очень скоро.
— Надо же, а я-то думал, оназаставит вас передумать, — тихо сказал Джед. — Но если она не смогла, то смогу я, — повысил он голос. — Когда вы услышите то, что скажет вам Джед, вы станете на меня по-другому смотреть, дорогуша. Вы даже не догадываетесь, как я могу осчастливить вас. Вы себе такого счастья и представить не можете.
Давина попыталась вырвать поводья из рук Джеда, но тот держал их очень крепко. Он наклонил голову лошади ниже, а сам привалился к ноге Давины так, что она будто прилипла к седлу.
Потом, к ее ужасу, он запустил руку под край ее платья и стал гладить лодыжку. Она попыталась высвободить ногу и ударить его, но он прижимал ее всем весом, и у нее ничего не вышло. Отчаявшись вырваться, она занесла руку с хлыстом. Джед даже не дрогнул, когда кожаный ремешок прошелся по его лицу. На щеке появилась тонкая кровавая линия. Капли крови начали стекать ему на губы, но он не обратил на это внимания.
— О, я не хотела... я не хотела... — Давина так и не закончила фразу, потому что сама не понимала, что собиралась сказать. Никогда в жизни она еще не причиняла боль человеку, и собственный поступок поверг ее в шок. На какое-то мгновение она вообще потеряла способность соображать.
— Чего уж тут! — улыбнулся Джед. — Не больнее укуса комара.
— И-извините, — снова пролепетала Давина.
Джед отпустил ее лодыжку, вытер рот, посмотрел на красную полосу, оставшуюся на тыльной стороне ладони, и повертел рукой в разные стороны. Затем он поднял горящие глаза на Давину, и этот взгляд ее словно обжег, но она по-прежнему была прикована к седлу его железной хваткой.