В огне любви
Шрифт:
— Ни в чем. — Эсме прикусила губу, отвернулась, встала и пошла к двери.
— Спите, — бросила она на ходу. — Сон исцелит вас. Спите.
Дверь за ней захлопнулась.
Сколько продлился его сон, Чарльз не знал, но наконец настал час, когда его разуму вернулась ясность и он снова стал хозяином своих мыслей.
Утро было ярким, по неровному земляному полу пролегла длинная полоса солнечного света.
В очистившейся от пелены забвенья голове начали всплывать воспоминания о недавнем прошлом. Смерть отца... Проблемы с поместьем... Перебранки с Говардом...
Ради одного этого ему стоило выжить.
Он провел рукой по подбородку и печально вздохнул. У него отросла борода. Он вдруг подумал, что после стольких дней, проведенных в этой комнате вдали от остального мира, он, наверное, сильно изменился.
Он встал и направился к двери в другую комнату.
В котле над огнем что-то тихо булькало. Заглянув в него, Чарльз решил, что это овсяная каша. К своему удивлению, он ощутил внезапный приступ голода. Значит, если он и не выздоровел полностью, то уж точно пошел на поправку.
— Доброе утро, — раздался голос за спиной.
В дверях стояла Эсме. Ветер играл зелеными ветками у нее за спиной. В руках — два полных кувшина с водой.
Чарльз поклонился.
— Доброе утро. Мне, пожалуй, следует извиниться за свой... неопрятный вид.
Вместо ответа Эсме пересекла комнату и опорожнила оба кувшина в большую бадью, стоящую на табурете.
— Для вас, — указала она рукой. — Давайте мне рубашку и штаны, я их выстираю.
Чарльз замялся.
— Эта... перевязь.
Эсме подошла и проворно развязала узел у него за шеей.
Он осторожно вытянул руку, пошевелил пальцами и удовлетворенно кивнул: перевязь больше была не нужна.
— Одежду, — напомнила Эсме.
Чарльз по-прежнему в нерешительности переступал с ноги на ногу. Эсме насмешливо улыбнулась, сняла висевший на крючке плащ и бросила его Чарльзу. Потом отвернулась, подождала, пока он снимет одежду, и свернула ее в узел.
— Отнесу это на ручей, — сказала Эсме, поднимая узел. — Когда вернусь, приготовлю завтрак.
Чарльз опустил руки в прохладную воду. Ему казалось, что в эту минуту он смывает с себя не только горячку, но и сумбур последних нескольких дней.
Он сидел, завернувшись в плащ, и наблюдал в окно, как Эсме развешивает его мокрую одежду на ветках кустов во дворе. Наконец она вошла в дом и положила в тарелки кашу.
— Превосходно, — восхитился он после первых нескольких ложек.
Эсме ничего не сказала. Она ела быстро, не сводя с него глаз, словно боялась, что он сбежит, как только она посмотрит в сторону.
Чарльз чувствовал себя неловко под этим пристальным взглядом.
— Странно есть вместе, — сказал он, — если вы даже не знаете, как меня зовут.
— Я знаю, как вас зовут.
— Знаете? — ложка замерла на полдороге ко рту.
— Вы сами назвали свою фамилию, когда лежали в горячке. Вы — Дэлвертон.
— Ах да. Вспомнил. Я действительно
— В лесу нет лордов, — быстро ответила Эсме.
Он перевел взгляд на открытую дверь, за которой простирался зеленый безмятежный мир. Вид собственных штанов и рубашки, покачивающихся на ветках, заставил его улыбнуться.
— Вы правы, — сказал он. — Действительно, в лесу лордов нет.
Он отодвинул тарелку и посмотрел на цыганку.
— Вы здесь живете одна, вдали от... своего народа?
По лицу Эсме пробежала тень.
– Да.
Чарльз на секунду задумался.
— И когда вы здесь поселились?
Эсме подняла на него большие черные глаза и стала рассказывать все без утайки:
— Два месяца назад. Я осталась без дома и нашла эту хижину. Здесь никто не жил, все пришло в упадок, поэтому я решила, что могу здесь поселиться. Но, оказалось, еще кое-кто считал эту хижину своим домом. Однажды, вернувшись, я обнаружила здесь женщину, наполовину утратившую разум, ту самую, которую вы напугали, поднявшись с кровати. Она спала, скрючившись в углу. На меня она тогда внимания не обратила, и до сих пор она приходит сюда и уходит, когда ей вздумается.
Чарльз кивнул.
— Что ж, мне повезло, что именно вы были дома. А как я вас нашел?
— Никак. Это я вас нашла.
Он удивился.
— Вы нашли меня?Я думал, что... был ранен во время нападения и кое-как добрался до вашей двери.
— На вас действительно напали, но это было в нескольких милях отсюда. Я охотилась...
«То есть занималась браконьерством», — подумал Чарльз, но вслух говорить ничего не стал.
— ... и услышала крики, — продолжала Эсме. — Я пробралась сквозь заросли посмотреть, что происходит. Четверо или пятеро мужчин в масках избивали вас. Я закричала и бросилась на них с ножом. Они разбежались.
— С ножом? — воскликнул Чарльз.
— Конечно, с ножом. Я с ним хожу на охоту.
— Вы очень смелая, — признался он. — У тех людей были пистолеты.
— Я знала, что они трусы, — презрительно сказала Эсме. — Увидев вас, я подумала, что они забили вас насмерть, но я приложила ухо к вашей груди и услышала, что сердце все еще бьется. Сюда я вас привезла на вашей же лошади.
— На моей лошади? — обрадовался он. — Так моя лошадь у вас?
— Да. Она пасется на поляне неподалеку. Все остальное грабители прихватили с собой, поэтому я сначала понятия не имела, кто вы такой.
Чарльз немного помолчал.
— Я обязан вам жизнью, — наконец сказал он. — Как мне вас отблагодарить?
В глазах Эсме появилось странное выражение.
— Вы вернетесь в семью, и мне этого будет достаточно.
Прежде чем он успел что-то ответить, она встала из-за стола.
— Пойдем, поищем вашего коня. Он будет рад вас увидеть.
— В таком виде? — воскликнул Чарльз, показав на бороду и свой плащ, который все еще был на нем. — Наверное, я похож на монаха!
— Вашему коню все равно, как вы выглядите, — засмеялась Эсме. — А кто еще вас здесь увидит?