В объятьях падшего
Шрифт:
– Характер паршивый. Придется перевоспитывать, но я люблю сложности, – проворковала, заглядывая в белесые глаза лича. – Как тебя зовут, милый?
– Студэо Хасу, я вынужден буду применить дисциплинарные меры, – слегка раздраженно предупредил меня комендант. Никем иным он просто не мог быть.
– Применяй. Получишь отдачу, и не факт, что Халон после этого не упокоит тебя.
Это я намекала на то, что висну на его теле и ему достанется приличная доля заклинания. А так как декан его создатель, прилетит
– Да чего вы вцепились в меня?! – голос начинал вибрировать от раздражения. Совсем как у живого.
Тут стоит пояснить, что я не создаю личей. Не потому что не могу, а потому что потом этого лича и маги всех миров с трудом остановят. Слишком много силы нежить высшего уровня перенимает от меня. И так как все запретное желанно, личей я обожаю. Всегда хотела себе одного такого ручного.
– Будь моим? – вполне серьезно предлагала нежити. Перетянуть управление на себя – раз плюнуть, но мне хотелось, чтобы он сам согласился.
Ответа не последовало. Лич завис. Единственным решением было дать ему время переварить мое предложение. А я тем временем собиралась принять душ.
Когда мои руки разжались и я попыталась обойти совершенное по моему разумению создание, нежить снова преградила мне путь.
– Я же ясно сказал: вам нельзя здесь находиться после девяти вечера.
– Но я хочу принять душ. На первом этаже нет ванной комнаты, – попыталась объяснить коменданту, но тот был непреклонен, даром что светлый эльф в прошлом.
– Ложь. На первом этаже в женском крыле девять ванных комнат, – высокомерно заметил лич и продолжил стоять на моем пути.
Что-то он резко перестал быть таким уж идеальным.
– Да, но все они находятся в комнатах преподавателей. А в моей и на самом этаже нет даже туалета! – пылала праведным гневом я.
– Не моя проблема. Обратитесь к декану. – И лич сложил руки на груди.
Интересно, Халон сильно расстроится, если найдет завтра лужу гниющей плоти и крови вместо своего лича? Я ведь могу и не сдержаться. Особенно когда ожившая мечта хамит.
– Демон с тобой! – плюнула и развернулась к выходу.
Нужно взять на заметку приходить мыться до девяти.
– Правильно, Гейл. Нечего всякий сброд пускать в нашу ванную.
Я не слышала до этого этот голос, но точно знала, кому он принадлежит. Валькирии.
И правда, когда я обернулась, шестой член нашей команды прожигала злым взглядом во мне нехилые дыры.
– Что ты сказала, припадочная? – естественно, я не ушла.
– Сучка, – прорычала девчонка, – я с тебя лицо живьем сдеру!
И она предсказуемо рванула на меня. Не добежала. Гейл не позволил. Перехватил ее под мышками и заложил свои ладони за ее затылок. Хороший захват. Так он и поднять ее мог, и руки блокировал.
– Ты чего такая нервная? –
Студэо разве что не плевалась от гнева огнем, так я ее выводила из себя. Никакого самоконтроля. Одни проблемы с этой девицей.
– Почему барьер вас не останавливает? – оторвал меня от одностороннего разговора с некром лич.
– Какой?
– На входе стоит мой барьер, который не пропускает чужих на этаж. Как вы его пошли? И не единожды. – Гейл внимательно смотрел на меня и пытался что-то понять.
– Откуда мне знать, – пожала плечами, – сломался твой барьер. Стареешь.
И с этими словами решила оставить общение с валькирией и побыстрее покинуть четвертый этаж. Кто же знал, что личи тут барьеров понаставили, а я сквозь них как через воздух прохожу. Еще один прокол мне не нужен. Верхушка Некро и так мной слишком интересуется.
Оказавшись на уже родном первом этаже, пошла на поклон к первому попавшемуся мэтру. Соседнюю дверь с моей благоразумно обошла по дуге.
К Ирт я сунусь только после смерти в качестве кошмара и возмездия.
Следующую тоже пропустила, веяло от нее холодком. Предположительно, она пустовала. А вот третья от меня дверь заинтересовала. Фонило родственной энергией, и не одной. Кажется, я пришла по адресу.
Постучала. Открыли.
– Что вы здесь делаете, студэо Хасу? – строго спросил Динар, но рука, дернувшаяся прикрыть голову от возможного удара, его выдала.
– Живу, – коротко бросила и потеснила сына, заходя в комнату, – душа у меня нет, а на другие этажи меня не пускают личи.
Нажаловалась и остановилась посреди гостиной.
– А добротно живут преподы, – восхитилась обстановкой трех комнат я.
Корме гостевой были еще спальня и кабинет. Ванная, естественно, также имелась. Как только я направилась к ней, из рабочей комнаты вышел мой средненький.
А чувства меня не подвели. Оба отпрыска были здесь.
– Так, мелкие, я в душ. Разбор полетов позже. И приготовьте мне чай. – С этими словами я уединилась в комнате свежести и теплой воды.
– Никакой субординации, – возмутился Фистан.
– Хочешь получить пару затрещин? – прошипел старший. – Забыл, какая у нее тяжелая рука?
– Она не посмеет, я ее преподаватель.
Какое громкое заявление. Они, похоже, забыли, что у меня и слух острый.
– Ты сейчас точно о маме говоришь? О бессмертной богине, что заперла собственного брата в Бездне почти на шестьдесят лет?
А старший усвоил утренний урок.
Дальше мальчишки говорили о чем-то своем, и я не стала прислушиваться. Водные процедуры закончила довольно быстро. Когда вышла, эти два оболтуса сидели в гостиной и пили чай. Вру, чай пил только средний. Старший убивал свой ночной сон большой кружкой крепкого кофе.