В объятьях падшего
Шрифт:
Что же ему сделал этот бедняга, что его с такой силищей впечатали в толстенную дверь? Надеюсь, что нечто хуже опоздания, иначе мне конец. Ирт не из тех, кто что-либо прощает.
– И это все, на что ты способен, орк? – раздался язвительный рычащий голос из дыры, и в ней поднялся еле различимый силуэт.
По телу прошла дрожь. Страх и неверие. Этот голос я отлично знаю. Он всегда нежно порыкивает, когда зовет меня «мама». Так умеет только он, мой средненький. Всевышние, только бы Ирт ему ничего не сломал.
– Гхр-р-р, – а в этот
Я тут же перевела на него свой взгляд.
О-о-о, таким рыжего я еще не видела. Да он в ярости! Что же ему сделал мой сыночек, что орка так плющит?
– Иди сюда, сопляк! – рявкнул Ирт, разминая руки и направляясь к своей любимой булаве, что лежала на оружейном каменном столе.
Не удивлюсь, если он спит с ней, нежно обнимая за шипы.
Когда мозолистая рука орка коснулась рукоятки орудия, из пролома вышел высокий дроу. Ярко-салатовые глаза, длинная каштановая коса до пояса с характерным для темных эллипсным лезвием на конце и молочно-шоколадная кожа. Красавец, как все мои сыновья. К тому же принц дроу. Я даже загордилась Фистаниром, правда, ненадолго.
Вместо того чтобы решить все мирным путем и привести рыжего во вменяемое состояние, сынок сам вошел в режим потрошителя. Темный вытащил из-за спины два изогнутых коротких клинка и пошел на орка с не менее диким оскалом, чем у Ирт. Где-то в десяти метрах друг от друга они рванули с бешеной скоростью каждый на своего противника.
Я закрыла глаза рукой и просто села на землю. Похоже, эти игрища великовозрастных детей надолго. Интересно, что эти два великих воина не поделили на одном полигоне в первый же день учебы?
– Хана, не сидела бы ты на месте. Так и зашибить могут, – заговорил подошедший Тоамас.
– Тоже верно, – и я поднялась, – здесь есть безопасное место?
Дроу покосился на сражающихся, потом на весь полигон и внезапно выдал здравую мысль:
– В данном случае безопасно только на крыше, и то я не даю стопроцентной гарантии.
Я с треугольными глазами смотрела на тугодума и понимала, что парень явно не промах по части оценки силы. Это радовало.
Воспользовавшись замешательством, меня просто подхватили на руки и одним движением закинули на плечи. Даже не успела возмутиться или что-либо понять, так быстро все произошло. Теперь я сидела у Тоамаса на закорках и видела весь полигон поверх голов остальных студэо. К слову, дроу тоже со своего роста все видел.
– Сейчас это самое безопасное место, – пояснил свои действия некр.
– Да поняла я.
Какой заботливый. Влюбиться, что ли?
Однако от романтических мыслей меня отвлекла битва. Ирт готовился швырнуть булаву. Это нетипичный прием для такого оружия. Противник ожидает от оппонента с булавой выпадов только в ближнем бою, ибо силы, чтобы швырнуть железный шипованный шар такого диаметра, хватит разве что у тролля. Меня в первый раз спасла нарочитая медлительность мэтра, но что-то подсказывало мне, что дроу он жалеть не намерен. Наверное,
За мгновение до броска, когда Ирт начал делать замах, я не выдержала:
– На землю! – проорала во всю глотку, вцепившись от переживания в шею Тоамаса.
И Фистанир припал к траве без вопросов и возмущений, удерживая себя над землей на согнутых руках и носках сапог, а выпущенная булава пролетела над его головой. Когда опасность миновала, дроу, не поднимаясь, повернул ко мне голову, улыбнулся и подмигнул, вызывая томные вздохи у женской половины присутствующих. А вот Ирт подмигивать не стал. У него было такое зверское выражение лица, что захотелось вернуть время назад и самой встать на траектории булавы. И предназначалось все раздражение и скрежетание зубов одной мне. Какая честь.
Долго мое убиение взглядом не продлилось, ибо Фистанир убрал клинки и бросился на мэтра врукопашную. Ирт не растерялся и легко блокировал выпады дроу. Техники обоих завораживали и заставляли восхищаться противниками. Ни один не уступал и не выдыхался быстрее своего оппонента. Поистине красивое сражение.
– Они оба мастера, – вдруг заговорил кто-то снизу.
Я оторвалась от боя, слегка наклонилась вбок и рассмотрела рыжую макушку. Знакомую такую. Рядом стоял Хоакин, наш человечек.
Какое удачное совпадение. Или нет? Что ж, теперь я знаю, кто следующий на очереди «сдружиться».
– Это изначально было известно, – подтвердила слова студэо.
– Нет, Хана, он имел в виду, что они носители тайных техник и высшего боевого мастерства. Оба, – пояснил понятное, похоже, только ему и человеку Тоамас.
– Смотри, как дроу уходит от атаки, – темный указал на сражающихся, – он будто обтекает все выпады мэтра. Это тайная техника дроу. Немногие становятся достойны обучения такому искусству, – прозвучало с большими нотками зависти. Кто-то бредит боевкой.
– Да, а наш мэтр больше выкладывается в атаках. Они молниеносны и практически непредсказуемы. Такого уровня очень сложно добиться, – продолжил рассказывать уже Хоакин. – Ирт – мастер нападения, а наследник – уклонения. При этом оба хороши и в обратных техниках.
– Ты так много об этом знаешь. – От меня не укрылось, что, похоже, все здесь в курсе, что Фистанир кронпринц империи дроу.
– Я живу боевыми искусствами и мечтал попасть на обучение к мэтру Ирт с самого поступления, а теперь и к мэтру ри Каэ.
И тут до меня дошло, что не поделили мужчины: место преподавателя.
– Дроу будет у нас преподавать? – на всякий случай решила уточнить.
– Да. Его декан направил вторым преподавателем на боевое в пару к Ирт, – ответил Тоамас, задирая голову, чтобы поймать мой взгляд.
– Чему мэтр был не особо рад, – дополнил Хоакин, внимательно следя за ходом боя.
– А как вообще произошла драка?
– Ну, ри Каэ просто зашел на полигон и сообщил нам и мэтру Ирт, что он отныне преподаватель у второго курса.