В объятьях богини раздора
Шрифт:
– Прости меня, – заторопился он. – Ох, прости меня! Прямо не знаю, что такое… Будто провалился…
– Там, может, ещё что-то случилось? – напряжённо спросила она.
– Нет-нет, эти дни – сумасшедшие, всё то же… – И Иван развёл виновато руками и потянулся к ней с выражением раскаяния и досады.
– Нет? Точно нет?
На его лице появилось отчаянное выражение:
– Не будем, не будем… Наташа, ты моё счастье, моя любимая…
Она вздохнула. Ясно было, что Ивану не до игр с мороженым.
Он
Наталья проснулась среди ночи от того, что запершило в горле. Удивилась сквозь сон: простыла? Когда, где? Но почти сразу вспомнила о мороженом. После любви они доели его, и Наталья, успокоившаяся, весёлая, хватала подтаявшее месиво большими кусками.
Иван спал. Даже во сне он выглядел серьёзным человеком – строгое лицо, собранная поза. Она встала, включила ночник и, зевая, на неловких ногах прошла в кухню. Там налила в чашку воды из-под крана и с жадностью выпила.
Перед тем как лечь, Наталья ещё раз провела взглядом по спящей фигуре мужа. Взгляд зацепился за тумбочку. На тумбочке рядом с Иваном лежал телефон – располовиненный корпус, аккумулятор. Сон мигом слетел с неё. Зачем Иван разобрал телефон, промочил? Где? Почему ничего не сказал ей? Почему сказал, что выключил? Как днём могло оказаться, что у него разряжен аккумулятор? У Ивана в жизни такого не было, Иван – предусмотрительный. Пару лет назад он купил второе зарядное устройство и держал его на работе, чтобы не попадать в подобные ситуации. Если он сказал неправду – зачем?
Мелкие вопросы, которые могут иметь сотню ответов. Незначительные факты, на которые смешно обращать внимание. Но – любящие подтвердят! – если близкий человек ни с того ни с сего за один день совершает несколько несвойственных ему поступков, это значит, что в его жизнь вошло что-то, чего там не было раньше. И если он молчит об этом, значит, не хочет, чтобы жена об этом знала. Особенно если это пунктуальный, консервативный и правдивый человек…
Такой, как Иван Ильин.
Наталья лежала с открытыми глазами. «Совсем нервы расшатались из-за этого несчастного случая, – подумала с досадой. – Подозреваю мужа. Подозреваю бог знает в чём… да сама не знаю в чём! А всё, наверное,
Успокаивала она себя. Убаюкивала. А сон не шёл, и только тревога всё больше и больше закрадывалась в душу.
Когда за окном начало светлеть, Наталья подняла затёкшее тело и вышла на лоджию. Открыла окно, налегла на подоконник. Призрачная синева царила вокруг, не туман, но удивительный сиренево-голубоватый, прозрачный свет струился со всех сторон. Этот свет принёс Наталье, хмельной от бессонницы, странное, странное предчувствие: надвигается беда.
4
Утром, когда они проснулись и, как обычно, вышли в кухню завтракать, Наталья выбрала момент и заговорила о ночном открытии:
– Ты телефон разбирал на ночь? Зачем?
Иван ответил не сразу. Сделав вид, что занят намазыванием масла на булку, он потянул паузу и только потом сказал:
– Что-то динамик стал барахлить… Я подумал перезагрузить таким образом… Вдруг поможет…
Невинный вопрос – убедительный ответ. Но голос Ивана прозвучал неуверенно. Они сидели друг напротив друга, и Наталья ясно почувствовала, как муж напрягся.
– Это правда? – спросила Наталья.
– Что? – Иван уже жевал булку. Он смотрел на неё, старательно работая челюстями, с вопросительным недоумением, но она чувствовала дистанцию, которую держит муж.
– То, что ты говоришь, – уточнила Наталья в замешательстве.
– Про телефон? Конечно, правда. Если не поможет, придётся обращаться в сервисный центр. Ремонтировать… Почему ты спрашиваешь? Что тебя беспокоит? – Глаза Ивана как-то странно – неуловимо проскальзывали мимо её взгляда.
«Он говорит неправду, – подумала Наталья, – но зачем? Зачем врать по такому пустяковому поводу?» Она улыбнулась ему, не отвечая, причём улыбнулась фальшиво, и сама это почувствовала, но он принял её улыбку, не стал расспрашивать. Быстро собрался, чмокнул в щёку и выскочил за дверь.
Наталья осталась со странным ощущением, что с Иваном что-то не так, но что могло быть не так, она даже представить себе не могла.
После ухода Ивана Наталья решила немного поспать – после бессонной ночи гудела голова, и всё – обстановка, события – воспринималось в каком-то зыбком тумане. Она устроилась было на кровати, но, как ни старалась, заснуть не могла. Тогда она снова перебрала в голове все непонятности вчерашнего дня и сегодняшнего утра. Зашла в своих размышлениях в тупик и почувствовала прилив острого недовольства жизнью – недовольства, уже не связанного с Иваном, но имеющего прямое отношение к тому, что называла своей «очень личной жизнью».