В объятиях врага
Шрифт:
Энн поднялась с табурета и нетвердыми шагами направилась к кровати, где, подобно ручью расплавленного золота, струился по покрывалу ее сверкающий вечерний туалет. Она так и не удосужилась примерить платье после подгонки, а Кэт в суматохе забыла о нем до самого вечера. Может, оно не подойдет? Это послужило бы прекрасным предлогом, чтобы не спускаться вниз…
Кэт подняла вспыхивающее золотыми искрами платье, осторожно натянула его через голову на Энн и принялась проворно шнуровать на спине.
– Отлично сидит, я и без примерки
– О, Кэт… но я не могу в этом выйти! – ахнула Энн, глядя на свою грудь, щедро обнаженную глубоким вырезом платья.
– Глупости, – отмахнулась Кэт. – Ты уже женщина, а не ребенок, пора тебе одеваться соответственно. И оно вовсе не такое открытое, как многие из тех, что ты увидишь, когда спустишься. Иным дамам и показать-то нечего, а они так заголяются, что смотреть стыдно! По крайней мере, нам не придется ничего запихивать за корсаж, как некоторым, чтобы выглядело попышнее. – С этими словами Кэт лукаво подмигнула девушке.
Энн подошла к зеркалу и с удивлением взглянула на появившуюся в его таинственной глубине незнакомку. Из зеркала на нее смотрела уверенная в себе, утонченная и светская молодая дама, ничего общего не имеющая с испуганной одинокой девочкой, какой она была только что. Тихая улыбка тронула губы Энн, пока она изучала свое отражение. Пожалуй, платье не такое уж нескромное… И к тому же оно прелестно! Расшитый жемчугом лиф плотно облегал тонкую талию, юбка золотым колоколом колыхалась вокруг бедер.
– Неужели это действительно я? – прошептала Энн, касаясь локонов, как будто случайно выбившихся из красивого узла на макушке и свободно падавших ей на шею.
– Конечно, ты, деточка! Ты у нас настоящая красавица… но я-то это всегда знала, – усмехнулась Кэт. – Твоя дорогая матушка гордилась бы тобой, если бы видела тебя сегодня. Вот точно так же я когда-то и ее причесывала. Я знала, что тебе пойдет.
Ошеломленный взгляд Энн встретился в зеркале с глазами Кэт.
– Вы прислуживали моей матери? – удивленно спросила она. – Здесь? В этом доме?
– А как же! И она была чудо как хороша, – мечтательно добавила Кэт. – Они с матерью сэра Фрэнсиса были лучшими подругами. Вечно пересмеивались… глупые, счастливые девчонки…
Кэт умолкла, когда в дверь заглянула Дженет.
– Можно войти?
– Прошу, – пригласила Энн. – Смотрите, что сотворила со мной Кэт!
Дженет оглядела ее и тихо присвистнула.
– Ну, Кэт, ты сегодня превзошла сама себя! Никогда в жизни я не чувствовала себя такой старой уродиной, как сегодня. Слава богу, волосы у меня черные, так что никому и в голову не придет нас сравнивать.
Энн удивленно взглянула на нее. Дженет была в роскошном платье из сапфирово-синего бархата с еще более смелым декольте, чем у нее самой. Блестящие черные локоны были зачесаны наверх и заколоты на макушке, отчего синие глаза ее казались особенно огромными.
– Но вы прелестно выглядите! –
Она была уверена, что красота смуглой черноволосой Дженет значительно превосходит ее собственную. Однако Дженет уже не слушала. Она, хмурясь, рылась в ларце с драгоценностями, который принесла с собой, и наконец извлекла из него великолепное ожерелье с рубинами на массивной золотой цепи, усыпанной жемчугом.
– Тут еще должны быть серьги под пару… Ага, вот они! Отлично подойдут к золотой парче.
Энн была поражена – и растрогана.
– Но я не могу надеть ваши драгоценности, – сказала она с грустной улыбкой. – Я и так уже украла у вас платье!
Дженет со смехом отмахнулась от этих слов и застегнула ожерелье на шее у Энн.
– Ты должна их надеть, – проговорила она строгим голосом, ясно давая понять, что не потерпит возражений. – Это платье требует драгоценностей. Кстати, о платье можешь не беспокоиться. Я в нем выглядела просто ужасно!
Кэт еще с минуту суетилась вокруг Энн, потом, в последний раз поправив прически и наряды, дамы покинули спальню и спустились по лестнице в малый зал, где должна была собраться вся семья.
Четверо мужчин стояли вокруг небольшого столика, отдавая должное выставленным на нем напиткам, когда появились дамы. Дональд замер, так и не наполнив рюмку, его глаза округлились при виде женщин.
Более опытная Дженет эффектно остановилась, едва переступив порог. Ее зрелая, цветущая красота прекрасно оттеняла юную прелесть стоявшей рядом светловолосой девушки, которая, казалось, даже не подозревала, как неотразимо она выглядит в парчовом наряде, мерцающем в пламени свечей.
– Разрази меня гром, Дженет! – вскричал Иэн Макдоннелл. – Я думал, ни одна женщина не сможет соперничать с тобой в красоте, но боюсь, что моя племянница тебя скоро обгонит.
Дженет рассмеялась:
– Ты очень любезен, Иэн, но я не так глупа, чтобы пускаться в подобные гонки. У меня сын ненамного моложе твоей Энн.
Иэн повернулся к племяннице. Его взгляд светился восторгом.
– Ты так же прекрасна, как твоя мать, девочка моя, и я рад, что мы родня. – Взяв ее за руку, он обернулся к стройному молодому человеку, скромно стоявшему у стола. – Кстати, у меня тут есть кое-кто желающий свести с тобой знакомство. Энн, это мой старший сын Эрик. Мой мальчик, подойди сюда и познакомься со своей кузиной Энн Рэндалл.
Энн внимательно взглянула на молодого человека. Примерно ее ровесник, он был очень похож на своего отца. Ясные голубые глаза смотрели на нее с таким нескрываемым восхищением, что у нее сразу поднялось настроение. Впервые за весь вечер она ощутила уверенность в себе и невольно оглянулась на Маклина. Ей показалось, что он смотрит на нее изумленно.
– Рада с вами познакомиться, – сказала она Эрику, приседая в глубоком реверансе.
– Я тоже очень рад, – подхватил он и дружески улыбнулся.