В объятиях тени
Шрифт:
Другая группа предназначалась для слежки и нападения, такие татуировки улучшали зрение и обостряли слух, а еще предлагали целый список отвратительных способов покончить со своим противником. Я не стала подробно изучать этот раздел, чтобы не знать, что могут сделать со мной члены круга. Помимо всего прочего, я узнала, что татуировка подходит не каждому. Какая она должна быть и в каком количестве, зависит от уровня магических способностей. Поскольку магические рисунки частично берут силу из внешнего мира, их действие ограниченно, как у талисманов, но вместе с тем они питаются и внутренней магической
Я узнала, что существуют допустимые лимиты и даже самый могущественный маг не может превысить их. Например, если кто-то умеет неслышно подкрадываться, потому что у него вытатуирован снежный барс, и мастерски создает иллюзии благодаря изображению наука, ему придется расстаться с определенным количеством баллов из того источника, откуда он берет свою энергию. И как бы ни был силен маг, его энергия все же имеет пределы. В общем, все это было очень сложно, и вскоре мне стало скучно. Ни одна из приведенных диаграмм не могла объяснить, как разблокировать мою защиту.
Наконец появился Приткин, бледный и усталый, и я заняла его место на кушетке. Пусть Мак колдует над моей пентаграммой, я не боюсь. В любом случае я нужна им живой, так что восстановить мою защиту — в их интересах. Меня немного беспокоила реакция гейса, но я, видимо, была не во вкусе Мака. Даже когда я сняла майку, ничего, кроме легкого жжения, я не почувствовала. Лифчика на мне не было, я просто прикрыла грудь рубашкой, пока Мак осторожно и бесстрастно, как доктор, водил по моей спине руками.
— Можно задать тебе один вопрос? — спросил он, чем-то постукивая меня по спине. Было не больно, но моя аура слегка вздрогнула.
Я поморщилась.
— Давай.
— Зачем тебе все это? Ты не похожа… в общем, ты не производишь впечатления мстительной особы.
Я бросила на него взгляд через плечо.
— О каком мщении ты говоришь?
Он пожал плечами.
— Джон говорил, что ты хочешь убить этого вампира, Антонио. Думаю, он это заслужил, но…
— Я не произвожу впечатления убийцы-маньяка?
Он рассмеялся.
— Ну, что-то вроде этого. Прости за любопытство, но что он тебе сделал?
Пока он менял инструменты, я думала. Можно было бы ответить: «Все, что только мог», но мне не хотелось затевать длинный разговор, да еще на столь печальную тему. Такой приятный день, зачем лишний раз расстраиваться? С другой стороны, молчать тоже глупо. К чему Приткину знать, что сейчас меня гораздо больше интересует Майра, а не Тони? Я решила остановиться на полуправде. Благо выбор обвинений был огромен.
— Месть для меня не главное. Я бы сказала, что хочу вернуть кое-что из того, что мне принадлежит.
Тут я подскочила, потому что по спине внезапно пробежала искра. Новый инструмент Мака проделал трещину в моей ауре; после этого
— Он у тебя что-нибудь украл?
Я подавила вздох. Похоже, краткий ответ Мака не удовлетворит.
— Двадцать лет назад Тони решил завести себе хорошего прорицателя, такого, кому он мог бы доверять. Но хороших прорицателей мало, а честные не рвутся работать на вампирскую мафию. Тогда Тони решил самолично воспитать себе прорицателя. Ему повезло: у одного из его работников-людей была маленькая дочь, которая, как выяснилось, обладала всеми необходимыми качествами. Но хотя мой отец работал на Тони не один год и полностью от него зависел, отдать ему свою дочь он категорически отказался.
— Твой отец был мошенником? — с удивлением спросил Мак.
— Не знаю, кем он был. Мне говорили, что он умел общаться с духами, значит, у него были какие-то способности. Но был ли он магом… — Я пожала плечами. Может быть, придет день и я сама спрошу его об этом — и о многом другом. — Я знаю только, что он был одним из любимцев Тони. До тех пор, пока не сказан ему «нет».
— Он должен был предвидеть реакцию вампира.
— Думаю, отец хотел от него сбежать, прихватив меня и мою мать, поскольку отказать Тони значило рисковать жизнью, но не успел. Тони решил, что убийство будет слишком простым наказанием для такого предательства. Он призвал одного из своих магов и приказал ему изготовить магическую ловушку, в нее и угодила душа отца, когда взорвалась машина, где находились он и моя мать. Теперь Тони использует эту ловушку в качестве пресс-папье.
Руки Мака замерли. Оглянувшись, я увидела, что он стоит, вперив в меня взгляд.
— Да ладно… ты не шутишь?
— Нет. Насколько мне удалось узнать, оно размером с мячик для гольфа, значит, его легко спрятать. У Тони три дома и более десятка заведений, не считая тех, о которых я ничего не знаю. Вряд ли я смогу их все обыскать, значит, нужно сделать так, чтобы Тони сам мне его отдал.
На самом деле я была уверена, что он носит его с собой. Вполне в стиле Тони — не бросать трофеи, даже когда нужно срочно уносить ноги.
Мак так и замер, положив мне руки на плечи.
— Неужели у тебя никогда не возникало соблазна?
— Какого?
— Ты же пифия. Ты могла вернуться в прошлое и все изменить. — Он наклонился и заглянул мне в глаза. — Ты могла спасти свою семью, Кэсси.
Я вздохнула. Конечно могла.
— Ты не знаешь Тони. К тому же я считаю, что задача пифии — охранять время, а не нарушать его ход. Я могла случайно что-то перепутать, и тогда, возможно, все было бы еще хуже.
Ага, возможно… это с моим-то везением!
— И все-таки технически это было возможно, — бросив на меня пристальный взгляд, сказал Мак.
— Тогда мои родители не погибли бы, но и моя жизнь сложилась бы совсем по-другому, да и не только моя. А Тони их все равно бы убил, рано или поздно, — хмуро улыбнулась я. — Он в таких делах на редкость настойчив.
Мак смотрел на меня таким взглядом, что я смутилась.
— Большинство людей считают энергию великим даром, который дает им огромные возможности, — наконец сказал он. — Ты же могла получить все… ну, почти все, что тебе нужно. Богатство, влияние…