В объятиях шторма
Шрифт:
Зверь внутри него недовольно рыкнул и оскалился.
— Абсолютно. — кивнула. — Он сделал свой выбор, а я сделала свой. Думаю, что я переросла наши отношения и готова двигаться вперёд.
— Ты его не любишь? — это был крайний вопрос, который он хотел уточнить для себя.
— Теперь нет. Я поняла, что себя люблю больше.
Глава 6
— Вы что, подслушивали?
— И подглядывали…
(с)
***
Проснувшись утром в обнимку с Лерой, Андрей сначала не понял — сон это или явь…
Лерка сладко сопела у него на плече. Ее теплая рука покоилась у него на груди.
Идеально! Пусть так будет всегда!
Тело затекло с непривычки, отзываясь приятной и ноющей болью в мышцах.
Шумов хотел потянуться, но вовремя вспомнил, что может случайно ее разбудить. А она так сладко спала, доверчиво уткнувшись в него носом…
Хотелось продлить этот момент, как можно дольше. Но желание потискать теплую и сонную Лерку победило.
Невесомый поцелуй в висок. Лёгкое касание губами к скуле. Затем поцелуй спустился чуть ниже к ее губам.
Сонно поелозив, она перевернулась на бок, утаскивая руку Шумова за собой, положив себе на живот.
А утро, оказывается, бывает добрым!
Стараясь не разбудить, мягко придвинул ее сонное тело к себе.
Мазнув бедрами по его паху, Лера устроилась поудобнее и вздохнула.
Ещё спит?
Член, как датчик движения, мгновенно отреагировал, наливаясь кровью. Андрей зашипел сквозь зубы от саднящей боли в паху и на автомате толкнулся вперед бедрами.
Рука проворно скользнула к её наливной груди, сжимая мягкое полушарие.
— А-а-х-х-х… — простонала Лера во сне, неосознанно впечатываясь в него ягодицами.
Его тело в ответ на ее стон обдало кипятком. Член в брюках дернулся и запульсировал, мечтая немедленно погрузиться в теплую и влажную плоть.
Что тебе снится, красавица? Надеюсь — я!
К рукам присоединился язык, что нежно скользнул вдоль ушной раковины.
Дыхание Леры сбилось. Она судорожно дернулась в руках Шумова, но он ее удержал.
— Куда?! Команды вставать не было!
— А-а-ндре-е-ей…? — слегка удивленно. — Отпусти-и-и…
— А как же доброе утро, Валерия Олеговна? Ведь утро должно быть добрым. Я прав? — горячо шептал Андрей ей на ухо.
Горячий язык скользнул ниже к шее, оставляя после себя россыпь мелких мурашек на ее коже.
— Шу-у-умов…ты — тиран! — возмущённо.
— Но тебе же нравится?
Ладонь провокационно спустилась с талии ниже, двигаясь в сторону развилки ее бедер.
— Я…я… — задыхаясь и явно смущаясь.
Оу! Нравится! Нравится!
Чего же ты так стесняешься, радость моя?
— Ты меня смуща-а-а-ешь! — задыхаясь.
— Ты так вкусно реагируешь на безобидные ласки. — провокационно мурклыкнул.
— Вкусно? Только не говори…что ты
— У меня и кол есть в наличии.
— Боже…Кажется, я его чувствую.
— Это всего-навсего член, дорогая. И он очень рад тебя видеть!
— Андрей! — уже более возмущённо.
Вот и проснулась его принцесса.
— Все-все! Прекращаю тебе смущать. Полежи немного, я приготовлю завтрак.
Оставляя невинный чмок на ее губах, он подскочил с кровати и весело насвистывая, удалился из спальни.
На скорую руку умылся. Почистил зубы при помощи пасты и пальца, как они делали в детстве во время походов. И отправился изучать содержимое холодильника.
— Вкусно пахнет. — Андрей услышал её робкие шаги еще до того, как она вошла в кухню.
Шумов глянул через плечо и застыл с лопаткой в руках.
Она растерянно прятала взгляд, переминаясь с ноги на ногу. Щеки мило горели румянцем.
У него защемило в груди.
Какая же ты красавица…
— Присаживайся. Завтрак скоро будет готов.
От лёгкой примеси восхищения в ее глазах, сердце снова восторженно екнуло, подскакивая к горлу. Андрей слегка закашлялся, разворачиваясь обратно к плите.
Держи свои признания при себе, Шумов. Дай ей прийти в себя и все переварить.
— Что ты готовишь?
— Скрамбл с беконом.
— М-м-м…звучит очень вкусно. Может я пока заварю чай?
— Нет. Сиди и наслаждайся моментом. Я уже заварил. Тебе с лимоном и одной ложкой сахара?
— Надо же…ты помнишь.
— Почему столько удивления в голосе?
— Потому что…
— Ну?
— Потому что ты помнишь…а Влад- нет.
***
Андрей каждый день смаковал воспоминание того утра. И после, с уверенностью держал Мирославу на расстоянии вытянутой руки.
Запрещал ей любого рода вольности и встречался с ней исключительно на работе.
Не мешало бы поговорить с ней лично, чтобы расставить точки над “i”, но Шумов буквально погряз в работе.
— Слушаю, Виктор Прокопич. — сквозь зубы ответил Шумов, однако шеф сегодня подобный выпад пропустил мимо ушей.
— Зайди ко мне, как освободишься.
Не заставляя Прокопича ждать, поднялся из кресла, окинул недовольным взглядом свои “джунгли”. Подумал, что пора что-то менять. В его кабинете с каждым днем становилось все неуютнее.
Дверь в приёмной и к самому Прокопичу осталась открытой.
Шеф смеясь, разговаривал с кем-то по телефону. Жестом пригласил в кабинет и указал на кресло.
Бессменный секретарь по обычаю зашла в кабинет с подносом и двумя чашками кофе на нем.
— Спасибо, Валентина, свободна и дверь за собой прикрой. — слишком по-доброму пропел шеф. — Так, во-первых, хотел отметить проделанную работу с Пашей. Кажется, вам удалось навести порядок на “Дзене”. Еще… Елисеева звонила, просила взять под контроль скандал в областном больничном комплексе. Что у них там произошло?