В объятиях шторма
Шрифт:
Жизнь Быстровой казалась ей такой же разбитой и брошенной в мусорное ведро.
Шумову она так и не позвонила…
Наверное, пыталась переварить все то дерьмо, что приключилось с ней за последние несколько дней.
С чего бы начать?..
С плохого? Или хорошего?
С мужа, который во время их разговора вылил на нее ушат помоев или с Шумова, который…который её поцеловал?
Господи боже! Быстрова, как ты докатилась до жизни такой?!
Ты
И почему поцелуй с Андреем ей понравился больше, чем поцелуй с мужем при встрече, которого она не видела около трех месяцев?
Не о том думаешь, Лера…
Столько плохих слова она не слышала никогда в свой адрес.
Что плохого она, собственно, сделала?
Всего навсего пытается сохранить брак. Ради чего?
И вновь она задумалась о разводе.
Попыталась вспомнить, когда же она впервые захотела порвать с Владом… Пытаться и не стоило… Она прекрасно помнила тот день…
***
Осень подходила к концу. А это значило лишь то, что работы перед новогодними праздниками ощутимо прибавится.
Андрей устало потёр переносицу и сипло выдохнул. Закинул голову назад бездумно разглядывая потолок в своём кабинете на втором этаже.
Кабинет ему достался от тётушки в возрасте, скорее бабушки, как и сама должность почти два года тому назад. Тогда Андрей и представить не мог, что его ждет впереди.
Внутри проживало такое количество комнатных растений, что в глазах иногда рябило от такого обилия кустистости.
Растениям повезло, они до сих пор не зачахли лишь потому, что прошлая хозяйка сердечно попросила Мирославу из отдела кадров каждодневно ухаживать за хлорофильными прихлебателями.
Собственно так они и познакомились с Мирой.
Мира показалась ему представительницей типично славянской внешности. И чем-то напомнила Настеньку из сказки «Морозко».
Такая же длинная русая коса до ямочек на спине, которые он успел рассмотреть во время их первого секса, трахая её раком. Голубые глазки как у куколки, обрамленные пушистыми ресницами. И тонкий голосочек, что завершал образ сказочной героини.
Но в отличие от Настеньки, Мирослава не была так наивная.
Отнюдь.
Мира как раз из той весовой категории, которым палец в рот не клади, иначе меньше через пол года увидишь на нем кольцо.
Шумов ни раз проводил параллель между Лерой и Мирославой, каждый раз убеждаясь, насколько эти две девушки разные.
Что привлекло Миру в нем — не нужно было долго гадать.
С генетикой ему повезло. Да и спорт в свое время сыграл на руку.
Крепкое, жилистое тело Андрея с шеей, как у быка, и внушительным ростом смотрелось слегка угрожающе на фоне других людей. Но и это было не единственной изюминкой Шумова.
Девушек также цеплял взгляд его зелено-луговых глаз, что казались поистине проницательными и глубокими. Если
Густые и изогнутые ближе к концу брови добавляли строгости к взгляду и некой солидности. Нос же у Андрея был длинный с характерной горбинкой, слегка зауженный к кончику.
А суровости его виду придавали острые скулы.
Мира также, как и остальные барышни, покусилась на него, стоило ей шагнуть к нему в кабинет.
Да, может на вид она девушка тихая, но хваткой обладала, как у питбуля.
Рабочий телефон Шумова противно заверещал, сообщая ему о входящем звонке. Вызывал шеф. И если тот звонил так рано с утра, это означало одно — Андрея ждут паршивые новости.
Будь он лет так на двадцать постарше, обязательно принял бы порцию корвалола перед встречей.
Хоть Виктор Прокопич как человек не вызывал в нем особо доверительных чувств, зато как начальник превзошел все ожидания своего заместителя и навёл порядок в администрации за последние 2 года.
Человеком Прокопич родился сложным, упрямым и мстительным, но на все сто справедливым. Любил говорить напрямую и только правду. Лебезить не умел.
Да разве оно ему и надо?
— Зайди. — сухо бросил начальник.
За время работы с Прокопичем, по одному голосу Андрей научился различать настроение шефа. В данную минуту тот был недоволен. Но кем, оставалось загадкой.
Андрей поднялся с широкого рабочего кресла, кстати это единственная вещь, которую он здесь поменял, ибо прошлое насквозь пропахло тетушкой с её невозможными духами под названием «Головная боль».
Сегодня с утра он облачился в счастливую темно-серую рубашку с чёрными классическими брюками и запонками в тон. Больше из аксессуаров Шумов ничего на дух не переносил. В ряд исключений могло войти лишь обручальное кольцо.
Неспешно пройдя по длинном коридору, что разделял кабинеты важных чинов, Андрей постучал к шефу, параллельно здороваясь с его секретарём.
— Входи — сказал Прокопич громко, чтобы не повторять дважды.
— Доброе утро. — первым поздоровался Андрей, отмечая, что в кабинете шефа неизменно пахнет крепким кофе и свежим тиражом.
Шеф, наверное, остался чуть ли ни единственным человеком на этой планете, который любил читать новости не в электронном формате, а из газеты.
На вид Виктору Прокопичу можно дать не более лет 50 лет. Хотя по паспорту все 56. Однако, седина не посмела коснуться его тёмных волос.
Мужчиной он был плотным, с аккуратным брюшком, которое пытался скрыть под одеждой. С едва заметным остеохондрозом в шейном отделе из-за сидячего образа жизни.
Глаза у шефа напоминали крохотные чёрные пуговицы, однако, даже при этом взгляд оставался достаточно устрашающим. Тонкие губы чаще оставались крепко поджаты из-за хронического недовольства.