В объятиях шторма
Шрифт:
Он зябко передернул плечами на входе, сметая с себя снежинки. Стряхнул с ботинок грязь и пошел вперёд по коридору.
Шумов ступал осторожно, будто по минному полю.
Что ты ей скажешь, Шумов?
Ты серьезно накосячил, мужик!
Лера сидела к нему спиной, вытянула руки вверх, потянулась и что-то мило мурлыкнула себе под нос.
Половица под ногой Шумова предательски скрипнула. Лера от неожиданности вскочила со своего стула, вскрикнула
— Какого…??? Шум? — гневно зыркнула, поджимая манящие губы от недовольства, но руку не опустила.
— Не знал, что мы перешли на наши прозвища, Тучка. Решила молодость вспомнить?
И пока она продолжала молчать, рассматривая его, словно в первый раз, мило при этом посапывая. Андрей принялся блуждать глазами по её изгибам.
Глубоко синее платье немного ниже колен с юбкой форме колокольчика и рукавом три четверти, шикарно подчеркивало достоинства ее фигуры. «V» образный вырез на груди заманчиво притягивал взгляд, красиво обтягивая упругие полушария. Каштановые волосы оказались неизменно заплетены в причудливый колосок.
Она всегда так делала перед тем, как начать работать.
— Может уже отпустишь свое оружие? А то мне немного страшно.
— Ах, страшно ему! — угрожающе протянула Лера, схватив со стола тяжелый стеклянный стакан с водой, в котором, по видимому, ополаскивала кисти в краске. Замахнулась. Вода с характерным звуком расплескалась по полу.
— Ле-е-ер! Не глупи.
— Это ты не глупи! Стой, где стоишь!
— Ты же не станешь…
— Пошёл к черту, Шум!
— Лер, я просто хочу поговорить.
— А я хочу, чтобы ты убрался из моей мастерской!
Шумов поднял руки над головой и аккуратно шагнул вперёд,
— Только если вместе с тобой. — он глухо сглотнул, в попытке подобрать правильные слова. — Кстати, поздравляю с разводом, Богатырева.
Второй шаг.
— Андрей! Я не шучу! — замахнулась крепче своим “оружием”. — Уходи. Я не в настроении. Боюсь прибить тебя чем-нибудь в порыве злости, а в тюрьму не охота. Меня ж ни один суд не оправдает за убийство замгубернатора. И поэтому будет лучше, если ты останешься на безопасном расстоянии.
— Может я хочу находиться в зоне опасного расстояния? — склонив голову на бок, ответил он.
— Шутки в сторону, Андрей, я буду кричать!
— О! Так даже интереснее, давно хотел послушать как ты кричишь. Но может лучше послушаю, как ты стонешь?
Третий шаг.
Стеклянная банка со свистом пролетела над его головой, но в последний момент он успел увернуться.
Неожиданно!
Богатырева не успела опомниться, как оказалась в крепком кольце мужских рук.
— Поймал! — самодовольно ухмыльнулся Андрей.
Глава 10
***
ПОЗВОЛЬ МНЕ ОСТАТЬСЯ
***
Хочу
И не вращаться.
Хочу остаться, ведь я не снег,
Чтоб возвращаться.
Хочу остаться в глазах твоих,
Читая нежность.
Хочу остаться, меняя жизнь
На бесконечность.
Ю. Старостина
***
— Поймал!
— Отпусти. — прошипела Лера, как кошка.
— Ну уж нет. Ты меня выслушаешь.
— Шумов, ты переходишь все границы.
— Извини, но по другому не получается. Зачем ты сбежала?
— Надо было остаться третьей? — выплюнула с обидой, пытаюсь вывернуться.
— Лер… — стиснул ее сильнее.
— Ненавижу! Ненавижу тебя! Ты все испортил!
— Я накосячил. Прости. Прости, моя хорошая.
— Нет. Нет. Нет. — замотала она головой.
— Послушай. — Андрей схватил ее кисть, укладывая себе на грудь, где лихорадочно бился его мотор. — Если не веришь мне, то поверь моему сердцу. Оно каждый раз сходит с ума рядом с тобой. Я спать не могу без тебя, есть, дышать, жить в конце концов.
— Ты врёшь. — тихо-тихо. — Я видела…вас…в кабинете. Что за игры ты устроил, Андрей?
— Мы расстались. Надо было сделать еще после той ночи с тобой. Но я настолько погряз в делах…
— Мне не нужны твои оправдания, Шумов. Отпусти меня.
— Никогда! Слышишь? Даже думать не смей! Никогда. Однажды уже отпустил.
От мысли, что он может навсегда её потерять, Андрея пронзила волна страха.
Пусть лучше кричит. Выскажет ему все, но останется рядом.
В отчаянном порыве он обхватил её лицо, впиваясь в любимые губы.
Лера упрямо сжала зубы, не желая его пускать.
Ему пришлось немного надавить на ее щеки, чтобы углубить поцелуй. Но и это не помогло. Он отстранился. И следом ему прилетела оглушительная пощечина.
— Заслужил. — медленно протянул Шумов. Провел языком по разбитой губе, ощущая вкус собственной крови. Рука у Леры хоть и была нежной, но неожиданно оказалась тяжелой.
— Не смей больше со мной так поступать. — ранимо и с дрожью в голосе.
— Прости, что сделал больно. Это больше не повторится.
Воспользовавшись коротким перемирием, он вновь ее поцеловал. В это раз Лера с чувством ответила. Казалось, что в этот поцелуй она вложила все то, что не успела ему сказать.
— Как же я хочу тебя, моя соблазнительная Тучка! — выдохнул он, слегка прикусывая открытый участок ее шеи. Подхватил, усаживая на подоконник, от чего Лера сдавленно ойкнула.