В объятиях прошлого
Шрифт:
— А что вы так беспокоитесь, Артур? — с издевкой спросила Констанция. — Ваши семь проклятых гномов обеспечили вас приличной форой.
— Чем? — спросил он, недовольно хмурясь.
— Преимуществом, — снисходительно пояснила Констанция.
— Артур! — повторила Таня, подходя ближе и подхватывая Кинга под локоть, но тот не уделил этому никакого внимания.
— Я — Аврелий, а вы кто? — протянул стажер руку Тане.
— Таня, — улыбнулась она и пожала протянутую ладонь, а точнее — самые кончики пальцев.
— Татьяна Ларина? — уточнил Аврелий.
— Нет,
— Это девушка Кинга, Антоний, — ядовито пояснила Констанция.
Кинг будто бы хотел поправить ее, но не стал. Таня сильнее прижалась к его руке, застенчиво отводя взгляд.
— Констанция, чем вы сейчас заняты?
— Помогаю вашей Танечке, спасаю ваш вечер. Поверьте, если бы не этот суп и тонкая душевная организация Татьяны, я давно была бы в постели.
— Это я понял, — язвительно ответил Кинг, указав в сторону ее квартиры.
Оттуда как раз вышел Илья, видимо, заскучавший в одиночестве.
Констанция оглядела всю компанию, стараясь успокоить возросшее напряжение глубоким дыханием.
Илья вел себя в общем-то как Илья. Именно из-за подобного его отношения они и расстались: постоянный контроль, стремление заявить о своих правах, часто — нежелание считаться с Констанцией. Как же тяжело ему было скрывать роман от коллег! И с каким облегчением Констанция вздохнула, когда, наконец, набралась смелости и поговорила с ним. Он воспринял ее намерение закончить трехмесячные отношения удивительно спокойно: молча выслушал, понимающе кивнул, сказал, что огорчен, но не намеревается держать ее силой.
Следующие полгода все было так, как будто ничего не было. Они снова стали достаточно дружелюбно настроенными друг к другу коллегами. Констанция не раз думала, что поторопилась. Что стоило дать ему еще один шанс.
Пару раз между ними даже будто бы пробегала прежняя искра, но что-то останавливало Констанцию от того, чтобы поддаться порыву.
И вот он приехал в Питер с мешком сюрпризов: Кингу он «как отец», ужин после работы выглядит подозрительно похожим на свидание, и при первой возможности он раскрывает тщательно оберегаемую тайну о старых отношениях.
Сейчас Илья выглядел хладнокровным и безразличным, и будто бы находился здесь лишь в силу обстоятельств. Но ей уже пришлось убедиться, что Илья был куда сложнее и глубже, чем многим казалось.
От него стоило избавиться первым.
Таня. Эта лиса тоже была не так уж проста. Констанция могла позавидовать способности управлять румянцем, в нужные моменты создававшим иллюзию хрупкости и уязвимости.
История с супом, конечно, выглядела неприглядно, но реакция показалась слишком драматичной. Больше всего в этой девушке настораживала неясность мотивов и намерений. Чего хотела добиться Таня, требуя спасти ее волосы и платье?
Чем вникать в явно лишенное логических связей сознание Тани, Констанция предпочла бы, чтобы эта девушка просто ушла.
Наконец, Кинг. Чувства, которые он вызывал, анализировать не хотелось: слишком сложный, запутанный клубок из самых разных, порой противоречивых эмоций.
Аврелию тоже следовало идти, хотя он, как ни странно, в
— Артур, дело, которым мы занимаемся, не должно вас волновать. У вас есть чем заняться, не так ли? Ну а если кто-то разберется с вашим василеостровским беглецом раньше, что ж, вы просто скажете ему спасибо за помощь, верно? — прежде чем Кинг, чье лицо начало наливаться возмущением, успел ответить, Констанция прошла вперед по коридору, открыла дверь своей квартиры. — Танечка, держите вашу куртку, надеюсь, теперь ничто не помешает вам славно провести вечер. Платье можете оставить себе, оно теперь ваше. Илья Петрович, спасибо за ужин, всего доброго. Аврелий, до завтра, ты сегодня молодец.
С этими словами она вошла в собственную квартиру и захлопнула дверь. Какое-то время по ту сторону слышались разговоры и шаги, затем все стихло.
Аврелий встретил Констанцию утром на парковке.
— Поедем сразу? — предложил он.
Слишком вымотанная событиями предыдущего вечера, она мрачно прошла вперед, бросив через плечо:
— А если разрыв?
— Арина сообщит, — Аврелий мягко подхватил Констанцию под локоть и повел в свою машину. — Кинг все равно тоже в городе. А остальные, уж поверь, не побегут наперегонки за очередным заданием.
Звучало разумно. Констанция позволила усадить себя в автомобиль.
— Сейчас куплю тебе жгучий, как ад, и горький, как судьба, эспрессо, и все станет чуточку лучше, правда? — радостно заявил стажер, поворачивая ключ зажигания. — По сравнению со вкусом этой жижи, которую ты пьешь, практически все кажется не таким уж поганым.
Уже рассвело, но скоро, слишком скоро, в это время еще будет царить мгла. Правда еще раньше опадут листья, дотлеет пожар в ветвях, оставив лишь обуглившиеся черные ветки. Город оголится, представ во всей своей неприглядной серости. До первого снега.
До Петроградки они добирались довольно долго: движение в венах Питера закупорилось восьмибалльными пробками.
— Как мы ее узнаем? Эту даму, которая, предположительно, увела Русалочку?
— Там одна девчонка, которая ее видела, сегодня выходит на смену. Если все случится сегодня, она подскажет.
Но ехать так рано не было смысла, ведь женщина приходила к обеду.
— А вдруг она изменит своим привычкам? — отозвался на это стажер. — Да и делать все равно больше нечего. Я захватил с собой ноут, у тебя наверняка имеется книжка в этой элегантной сумочке. Здорово проведем время, а потом еще и персика поймаем.
— Фу, — Констанция недовольно скривила лицо. — Что это за терминология? «Персик». Звучит ужасно.
— А по-моему, прикольно.
— Это делает всю нашу работу несерьезной игрой. Будто мы лишь забавляемся, бегая по городу. Это не квест, мы на службе. Проявляй уважение к тысячам книжников, что трудятся по всему миру, оставаясь непризнанными героями.
— Ладно, ладно, прости, ты права. Наверное, я просто все еще не понял, какую опасность могут представлять ожившие персонажи.
— Кого оживил ты? — спросила Констанция то, что давно терзало ее.