В объятиях орка
Шрифт:
— Марьана, — постарался выговорить халк. Мне понравилось, как звучит мое имя в его исполнении, поэтому кивнула и улыбнулась.
Мужчина просиял в ответ и повторил мое имя, взяв меня за руку. От его прикосновения уже привычно растеклось тепло по всему телу. Голова вдруг оказалась чугунной, безумно захотелось спать. Не выдержав, я зевнула раз и еще. Хоть я и прикрывала рот ладошкой, все равно было почему–то стыдно.
Мужчина, покачав головой, уложил меня на кровать и прикрыл какой–то шкурой. Какой же он замечательный мужик!
— Как жаль, что ты не настоящий! Влюбилась бы в тебя по самые уши, — пробормотала я своему герою,
«А может ли быть сон во сне?» — последняя связная мысль, посетившая меня за неимоверно длинный день.
Ирвиш
Неся на руках прекрасную девушку, я ничего не слышал. Только ее и свое сердцебиение. Она так доверчиво подпустила мою магию к себе, разрешила согреть. Такая беззащитная, но смелая. Не побоялась отказать Арвингу! Вспомнив перекошенное злобой лицо брата, посмотрел на свое сокровище. Дар богов — свою жену! Отодвинув край шкуры, шагнул в шатер, занося драгоценную ношу. Отпускать ее не хотелось, но я же не сопливый мальчишка, чтобы сразу нести девушку в кровать.
— Ты не пожалеешь о своем выборе! — видя, как она сравнивает наш рост, пообещал девушке. Конечно, я знал о своей низкорослости, и многие шептались у меня за спиной, только никто не скажет ничего в лицо сыну вождя.
Девушка молчала и хмурилась.
— Ты не веришь мне? — Еще несколько минут назад я чувствовал ее доверие, она сама меня выбрала, поклялась перед богами!
Незнакомый говор заставил меня замереть на полуслове. Звуки, которые произнесла девушка, были не похожи ни на один язык, слышанный мною ранее. Прищурившись, я пытался понять, к какой расе принадлежит моя жена. Для гномов она слишком высока, для эльфов — недостаточно худа, да и ушки были обычными, а на орков и вовсе не походила. Кто же она?
— Гномий? Эльфийский? Племя горных орков? — Я перечислял все названия языков, которые знал, но ни на один девушка не отреагировала.
Сказав вновь что–то непонятное, она сильно затрясла головой и пожала плечами. Все ясно, она не знает нашего языка, а значит, говоря «клянусь», она не понимала смысла происходящего.
— Какой же я дурак! Поверил, что боги преподнесли мне дар! — Я ходил по шатру, не в силах оставаться на месте. Как могли боги что–либо даровать мне, незаконнорожденному сыну вождя? Да за то, что отец признал меня и приблизил к себе, боги должны были сжечь дотла нашу степь! А ведь еще пару таких засушливых дней, и пожар мог охватить ее.
Мои размышления прервал крик девушки: она металась по шатру, а я не мог понять, что с ней происходит. Лишь когда она, упав на колени, начала пить воду из ведра, понял, что она что–то съела. Подхватив кувшин, я налил в кружку молоко и поспешил на подмогу. Подняв красавицу на ноги, начал поить ее. Она даже не сопротивлялась, стояла и пила, а по ее щекам текли черные слезы. Я впервые видел такие. На белоснежной коже черные разводы выглядели устрашающе. Подарок богов уже не казался мне беззащитным, но я поклялся перед племенем, перед богами. Принял дар. Руки красавицы схватились за кружку, а пальцы накрыли мою ладонь, и магия вновь отозвалась, привычно побежала от моих пальцев по телу девушки. На этот раз она лечила горло и рот. Бедняжка все опалила ягодой! Крумван — обычная ягода, ее едят все от детей до воинов, я и подумать не мог, что она на такое способна. Убрав свои руки от кружки, долил еще молоко и взял небольшой кусок ткани. Как можно бережнее я вытирал слезы, искренне надеясь,
Сегодня наша брачная ночь, я мог бы наслаждаться нежной кожей жены, вдыхать аромат ее волос и ласкать такое желанное тело, но прекрасная девушка даже не догадывается, что стала моей. Брат взял бы ее силой, я же хотел, чтобы она так же желала близости.
«Для начала неплохо было бы познакомиться», — посетила меня дельная мысль, едва девушка присела на кровать. В глазах красавицы все еще стояли слезы, а кое–где на лице остались черные разводы, платье было мокрым на груди, но, несмотря на все это, мне безумно хотелось дотронуться до ее губ и попробовать их на вкус. Только такими действиями я ее лишь напугаю, поэтому возвращаемся к первоначальному плану.
Положив ладонь себе на грудь, медленно и четко выговорил свое имя. Девушка оживилась и, последовав моему примеру, назвала свое.
— Марь–а–на, — повторил я, пытаясь произнести незнакомое слово. Получилось не очень хорошо, но она улыбнулась. Моя Марьана. Я поддался искушению и взял ее руку в свою.
— Марь–а–на, — сказал нараспев, глядя в карие глаза девушки. В нашем племени многие были кареглазыми, но ее глаза затягивали меня, словно водоворот, а улыбка лишала сил к сопротивлению. Моя красавица, прикрыв глаза, начала зевать. Что же, день был тяжелый и насыщенный, пусть поспит. Теплой волной моя магия укачивала ее.
Сонный взгляд, мягкая улыбка, и такой приятный голос прошептал что–то. Хоть я и не знал ее языка, но мне показалось, что сказала она что–то хорошее. Возможно, пожелала мне приятных снов? Только как же мне заснуть рядом с такой притягательной девушкой, которая к тому же так доверчиво уткнулась своим маленьким носиком мне в ладонь? Магия, не стесняясь, ласкала ее кожу и почти мурлыкала. Кто бы мог подумать, что Марьана сможет так быстро ее приручить! Ирльен смогла лишь терпеть ее, не вздрагивая от страха, боясь, что она ее опалит. Другие же, получив ожог, обходили меня стороной, и только Марьану магия встречала теплотой и заботой.
Я попробовал мягко убрать свою ладонь, разорвать контакт, но девушка не желала расставаться с добычей. Посидев пару минут рядом, понял, что моя рука теперь принадлежит Марьане. Медленно ложась рядом с женой, я аккуратно отодвигал ее от края, боясь разбудить. Однако мои переживания были напрасны. Едва я смог удобно улечься рядом, как Марьана, отпустив мою руку, обняла меня за плечо и уткнулась в грудь. Казалось, я забыл, что значит дышать. Просто слушал стук своего сердца. Оно готово было выпрыгнуть из груди. Никогда прежде я не был так счастлив, лежа в кровати с девушкой.
— Вот так брачная ночь! — Расплывшись в улыбке, я прикрыл глаза, наслаждаясь близостью со своей женой.
Глава 2
Чем более странным нам кажется сон,
тем более глубокий смысл он несет.
Зигмунд Фрейд
— Какой странный сон, — прошептала я, потягиваясь на кровати.
Уставившись в потолок, несколько минут рассматривала его, понимая, что он меньше всего похож на потолок в моей комнате.