В объятиях графа

Хойт Элизабет

– Это правда.

– О, я знаю, что он довольно мил. – Матушка Рен налила себе вторую чашку чаю. – Почему же он тогда завтракал в этом самом доме с нами и был к тому же очень любезен? Но он не изменил своим правилам, чтобы расположить к себе многих других в деревне. Это не добавляет ничего хорошего его репутации.

Анна нахмурилась, глядя в свою тарелку с картофелем:

– Я не думала, что так много людей видят его в таком свете. Арендаторы на графских землях обожают его.

Матушка Рен кивнула:

– Арендаторы – вполне возможно.

Но он также должен быть обходителен и с теми, кто занимает более высокое положение в обществе.

– Я постараюсь убедить его прийти на вечер. – Анна распрямила плечи. – Но это не так-то легко. Как ты говоришь, он не очень интересуется светскими мероприятиями.

Матушка Рен улыбнулась:

– А мы тем временем должны обсудить, что наденем на вечер.

– Я даже не подумала об этом. – Анна нахмурилась. – У меня только и есть что мое зеленое шелковое платье. И у нас просто недостаточно времени, чтобы сшить платья из материала, который я привезла из Лондона.

– Вот досада, – согласилась матушка Рен. – Но зеленое платье очень идет тебе, моя дорогая. Восхитительный цвет придает розовый оттенок щекам и так хорошо подчеркивает волосы. Хотя я полагаю, что вырез у платья печально устарел.

– Может быть, мы могли бы использовать украшения, которые миссис Рен купила в Лондоне, – робко сказала Фэнни. Она топталась рядом на протяжении всего разговора.

– Какая замечательная идея. – Матушка Рен просияла, заставив девушку покраснеть. – Пожалуй, лучше нам начать сегодня вечером.

– Да, в самом деле, но есть нечто, что я хочу выяснить, прежде чем мы начнем заниматься платьями.

Анна отодвинула стул и подошла к старому кухонному буфету. Она встала на колени, открыла нижний ящик и заглянула в него.

– Что ты ищешь, Анна? – спросила матушка Рен у нее из-за спины.

Анна отодвинулась от ящика и чихнула, прежде чем триумфально поднять пыльную маленькую банку.

– Мазь моей матери от синяков и ссадин.

Матушка Рен с сомнением посмотрела на баночку:

– Твоя мать была замечательной травницей, моя дорогая, и в прошлом мне много раз помогала ее мазь, но все-таки у нее неудачный запах. Ты уверена, что она тебе нужна?

Анна поднялась, проворно стряхивая пыль со своих юбок:

– О, это не для меня. Это для графа. С ним произошел несчастный случай из-за лошади.

– Несчастный случай из-за лошади? – Ее свекровь моргнула. – Он упал с нее?

– О нет. Лорд Свартингэм слишком хороший наездник, чтобы упасть с лошади, – сказала Анна. – Я не уверена, что точно произошло. По-моему, он не склонен это обсуждать. Но у него ужасные синяки на лице.

– На лице… – Матушка Рен задумчиво умолкла.

– Да, один его глаз выглядит довольно подбитым, а челюсть черно-синего цвета.

– Так ты намереваешься наложить эту мазь ему на лицо? – Матушка Рен прикрыла нос, будто из сочувствия.

Анна не обратила внимания на ее театральный жест.

– Это поможет ему поправиться быстрее.

– Я

уверена, ты лучше знаешь, – ответила матушка Рен, но голос ее звучал не слишком убежденно.

***

На следующее утро Анна настигла свою жертву, усердно скрипящую сапогами на конюшенном дворе. Лорд Свартингэм расхаживал взад-вперед, отдавая указания мистеру Хопплу, который аккуратно и, похоже, тщетно записывал в маленькую книжечку. Джок лежал рядом, но, увидев Анну, поднялся, чтобы поприветствовать ее. Граф заметил это и заулыбался.

Мистер Хоппл поднял взгляд, когда указания прервались.

– Доброе утро, миссис Рен. – Он перевел взгляд снова на лорда Свартингэма: – Мне начинать выполнять это, милорд?

– Да-да, – нетерпеливо ответил граф.

Управляющий поспешил прочь с явным облегчением.

Граф направился к ней.

– Вам что-нибудь нужно? – Он продолжал идти, пока не оказался слишком близко к ней.

Она увидела тонкие пряди серебра в его волосах.

– Да, – сказала она оживленно. – Мне нужно, чтобы вы стояли спокойно.

Его красивые черные глаза расширились.

– Что?

– У меня есть мазь для вашего лица. – Она достала маленькую баночку из своей корзинки и держала ее в руках.

Он с сомнением посмотрел на нее.

– Это собственный рецепт моей покойной матери. Она клялась в его лечебных свойствах.

Анна сняла крышку, и граф резко отдернул голову назад от острого запаха, который исходил из баночки. Джок попытался опустить туда свой нос.

Лорд Свартингэм оттянул пса за загривок.

– Боже правый. Это пахнет как лошадиный… – Он заметил ее сощуренный глаз. – Навоз, – закончил он, запинаясь.

– Ну, это подходит к конюшням, вам не кажется? – ответила она колко.

Граф выглядел обеспокоенным.

– Это в действительности не содержит лошадиного…

– О нет. – Анна была шокирована. – Эта мазь состоит из овечьего жира и трав, а также некоторых других ингредиентов. Я точно не знаю, каких именно. Мне нужно будет посмотреть в рецепте моей матери, чтобы сказать вам. Но там определенно нет лошадиного… э… ничего неприятного. Теперь стойте спокойно.

Он изогнул бровь при ее интонации, но послушно стоял без движения. Она зачерпнула пальцем жирную каплю, распределила ее на подушечке и начала размазывать по его скуле. Он был очень высоким, и ей пришлось подойти довольно близко для того, чтобы добраться к его лицу. Лорд Свартингэм молчал, глубоко дыша, когда она осторожно размазывала мазь по его подбитому глазу. Она чувствовала, что он наблюдает за ней. Она взяла еще немного и начала нежно втирать в побледневшую челюсть. Мазь, сначала холодная, стала теплой и скользкой, когда его кожа разогрела ее. Анна почувствовала слабое царапанье щетины под пальцами, и ей пришлось бороться с желанием задержаться. Она завершила последний мазок и опустила руку.