В объятиях его одержимости

Северова Нина

— Да, но я не знала, что собирать, честно говоря. Ты пройдешь? — кивает на кухню.

— Нет, время уже. Давай сумку и поехали.

— Сейчас, я переоденусь быстро, — убегает в комнату.

Специально не иду за ней, иначе не встанем с кровати до утра. Конечно, я разложу ее сегодня, но не здесь, а дома. Арина через пять минут выходит в длинной обтягивающей юбке и футболке. Красиво, по-летнему. Но у меня сразу полный рот слюней, потому что она вся моя. Такая и моя.

Замечаю,

что сумка стоит в коридоре на полу. Улыбаюсь, значит, ждала и хотела уйти со мной.

— Что такое? Не нравится? — спрашивает, осматривая себя.

— Нравится. Потрогай, как нравится, — беру ее руку и притягиваю к паху. Там я уже твердый и готовый.

— Тимур! — девочка краснеет и забирает руку. Будто бы я не ее трахал, и вылизывал всю ночь и утро. Смешная.

Подходим к машине, Арина недоверчиво смотрит на мой крузак. Ожидала другого? Чего?

— Садись, — открываю переднюю дверь. Залезает в тачку, бегло разглядывает салон. Закидываю сумку на заднее сиденье, сажусь за руль. Поворачиваю голову к Арине и сразу оказываюсь в плену ее нежных губ. Целует осторожно, касается языком моего, гладит по подбородку. Притягиваю ее ближе к себе. Никакого расстояния между нами, только вплотную. От ее близости, от этой нежности у меня будто пульсирующая дыра в грудине. Странные ощущения. Не понимаю, что это такое. Но не хочу, чтобы оно пропадало.

Арина оставляет лёгкий поцелуй на щеке и садится обратно. Как я сдержался? Загадка.

Едем в тишине. Кладу руку ей на колено, она накрывает своей. Переплетаем пальцы. Арина смотрит в окно и гладит мою кисть. Она делает это непроизвольно, но я хочу остаться в этом моменте. Что-то в этом есть такое… От чего мне снова хочется выть.

За полгода до срока я купил трешку в московском доме. Хороший район, прекрасная большая квартира. Но пустая. Я там только ночевал и почти не проводил время днём.

Поднимаемся на лифте на восьмой этаж. Арина положила голову мне на плечо, а я вдыхаю запах её макушки. Как я жил без этого? Без нее?

Открываю дверь, пропускаю Арину вперёд. Слева коридор в туалет и ванную, там же кухня. Прямо большой широкий коридор, от него три комнаты. Одна большая — спальня, две небольшие — детские?..

— Как у тебя просторно, — улыбается.

— У нас, — поправляю.

Арина хмыкает и как-то грустно улыбается. Обнимаю её, сжимаю.

— Хочу, чтобы ты сделала здесь наш дом.

— Как? — смотрит своими озёрами, а я дышать перестаю.

— Не знаю, как хочешь. Деньги на всё есть, не ограничивай себя, — целую в нос.

— Хочешь, чтобы я навела здесь уют?

— Да.

Кивает. Встаёт на носочки и обнимает меня за шею. Грудину снова сдавливает. Абай, ты превращаешься в розовые сопли. Чуть не ржу от этой мысли.

— Мне нравится, что ты здесь, — беру Арину на руки и несу в спальню.

Глава 23

Дремов

— Да, товарищ генерал. Я понял, сделаю, — тру виски

пальцами. Кладу трубку и бью кулаком по столу.

Голова раскалывается, не помню, когда спал нормально в последний раз. Последствия потасовки разгребаю до сих пор, а столько времени прошло.

Уголовное дело на Ханжина на девяносто листов состряпали уже. Я трижды был на ковре в Москве. Столько новых матерных слов узнал. И сколько мест, куда меня все посылали. Плевать. На всё плевать.

Пока был в командировке, Абая выпустили. Срок подошёл. Пиздил его почти каждый день в карцере. Ждал, что даст сдачу и я запишу на него нападение на сотрудника. Но ублюдок стойко всё терпел и ни разу не замахнулся. Вызывает уважение, хотя не должно. Ведь он проводит время с Ариной, пока я пытаюсь всё уладить.

Арина… Моя отчаянная надежда и моя большая проблема. Женщина, о которой я мечтаю. Но…

Когда ее отстранили, я чуть не сошел с ума. Мест, где мы с ней можем пересечься — нет. Я позвонил другу из управления Минздрава и попросил дать Арине внеплановый отпуск. Обрисовал ситуацию и в тот же день ее отпустили отдыхать на месяц.

Я ездил к ее дому каждый день. Сидел в машине, смотрел в окна и ждал. Когда она проходила мимо и не замечала меня, я жрал ее глазами и дрочил. Я хотел её до остервенения, до трясучки. Но больше всего я хотел взаимности. Чтобы она сама меня целовала, сама обнимала. И я бы всё ей дал. Звезду с неба достал даже, если бы она захотела. Но она хотела не меня.

Дурочка, просто запуталась. Я помогу во всем разобраться и сделать правильный выбор. Потому что я — это единственный правильный выбор.

Я снова приехал к ее дому, было уже за девять. Ехать бы домой отдыхать, но голова здесь, с Ариной. Почему-то я был уверен, что она дома. Интересно, что она сейчас делает? Вряд ли ложится так рано спать. Мимо проходит парень с букетом белых роз. Почему-то я не додумался отправить ей цветы. Идиот, все женщины любят цветы. Завтра утром закажу доставку. Пусть порадуется, ей всё можно.

Открываю на телефоне сайт цветочного магазина, как слышу открывается дверь подъезда. Блядь.

Они выходят вдвоем. Чертов Абаев несёт дорожную сумку, а второй рукой держит Арину за руку. Жмурюсь со всей силы. Стискиваю зубы.

КАКОГО ХРЕНА?!

Но я продолжаю смотреть как они садятся в машину и как она тянется его целовать. Сама. Взасос, долго. Касается его лица. Твою мать. Мне хочется блевать и размазать его голову об асфальт.

Я должен быть на его месте. Почему она это делает? Он угрожает ей? Скорее всего. В здравом уме она не могла его выбрать. Он же зэк, отброс.

Тянусь за сигаретами, закуриваю. Двадцать лет не курил, а сейчас не могу по-другому успокоиться. Машина Абаева медленно выезжает из микрорайона, я следом. Хочу увидеть в какой гадюшник он привезет ее. Но когда они заходят в подъезд в Прибрежном, у меня темнеет в глазах. Значит, у него квартира в лучшем районе города. Блядь.