В объятиях его одержимости
Шрифт:
— Спасибо, что подвезли, — говорю мужчине и быстро выхожу из машины, пока на дороге не началось движение.
— Не за что, — кивает дядя Миша и снова закуривает.
— Надо снова провести с ним беседу, чтобы не курил столько, — бухтит Алёна и поправляет лямку от сумки.
— Да, он в последние месяцы просто как паровоз. Может случилось что?
— Да хрен знает. Он же не скажет, — подруга тормозит и смотрит в сторону супермаркета, — пойдешь в магазин? Забыла, у меня вообще ни крошки хлеба нет.
— Нет, домой пойду. Давай тогда, до вечера, — обнимаю Алёну и иду в сторону дома.
Открываю входную дверь,
Надо сходить в душ, перекусить и завалиться спать. Но ещё надо позвонить бабушке, спросить как она там и предупредить, что вечером у нас сабантуй.
Поток мыслей прерывает звонящий телефон. Ищу телефон в сумке, смотрю незнакомый номер. Странно.
— Алло?
— Арина, здравствуй! Это Горячев.
— Константин Сергеевич, здравствуйте! Неожиданно вас услышать, — улыбаюсь. Константин Сергеевич был моим преподавателем в медколледже, у нас всегда были прекрасные отношения.
— Да, я бы просто так не звонил.
— Что случилось? Вы заболели? — начинаю заваливать вопросами.
— Нет, Арина, со мной всё в порядке. Я, конечно, не молодею, но и на здоровье не жалуюсь, — хрипло смеётся. — На самом деле, хочу предложить тебе работу временную. Я знаю, что ты в скорой трудишься. Именно поэтому и предлагаю. Товарищ мой, начальник тюрьмы местной, ищет врача в колонию. Там врачей двое, один сломал ногу и теперь на месяц или чуть больше на больничном. Работа сменная, поэтому им на время нужен врач. А ты девушка с мозгами, опытом и выдержкой. Он мне позвонил и я сразу про тебя подумал.
Зависаю. Врач в колонии? Сажусь на диван, подгибаю ноги под себя.
— Даже не знаю, если честно.
— Тебя смущает само место? Я понимаю, да. Там охрана всегда, сама понимаешь. Место режимное, в плане безопасности там всё строго. Но и всех подряд тоже не берут, поэтому сначала через своих ищут надёжных кадров.
У меня нет каких-то предубеждений. Я врач и все пациенты для меня равны. Работая на скорой, я чего только не видела, и с каким контингентом людей только не работала. Бомжей с гнойными болячками обрабатывала, наркоманов бьющимися в припадке откачивала. Но в тюрьме не придётся выслушивать, как пьяный мужик с белкой клянётся «порешить суку-врача», сотрудники это дело присекут сразу. Обычные пациенты гораздо опаснее, чем заключенные, ведь у них свобода действий. И безнаказанность.
— Да, место жуткое, но пациенты везде одинаковые. На скорой своих персонажей хватает, — смеюсь. — А что там от врача требуется?
— Как в поликлинике, сидеть и ждать, пока приведут кого-то на приём. Но у них там редко что-то случается, я ж говорю, с охраной строго, поэтому никаких чп.
— У меня на скорой график два через два. Если получится подстроиться, то я согласна. Если нет, то сами понимаете, скорая в приоритете.
— Ариночка, ты чудо! Очень выручишь моего товарища. Тогда я передам ему твой номер и дальше вы детально всё обсудите.
— Хорошо. До свидания, была рада вас услышать.
Всего лишь подменить на месяц человека, это не сложно. Да и у меня будет чуть больше денег. Плюс опыт в трудовой. Думаю, всё только на пользу.
Тогда я даже в страшном сне не могла представить, что случится за этот месяц и как сильно это
Глава 2
Арина
Просыпаюсь от будильника. Время 4 часа дня, я вроде бы даже выспалась. После смены стараюсь не спать до победного, иначе выходные пролетают незаметно. Поспала 6 часов и на том спасибо.
Лежу, смотрю в потолок. Тело просыпается, а в голове снова рой мыслей. Звонок Константина Сергеевича выбил из колеи. Я не чувствую страх, но понимаю, что работа в колонии — это не то же самое, что и на скорой. Интересно, если бы у меня был муж и семья, я бы согласилась на эту работу? Наверное, нет. Это сейчас мне терять нечего, никого нет кроме бабушки и Алёны. А если бы был муж…
Снова в груди неприятное чувство разочарования. Как-то у меня не складываются отношения с противоположным полом. Знакомятся либо женатые, а это для меня сразу и навсегда табу. Либо парни, которые без нормальных ориентиров в жизни. Я не против погулять, выпить и как-то весело провести время. Но у меня есть работа, которая отчасти вынуждает развиваться, да и я сама стремлюсь к тому, чтобы стать хорошим врачом. И мне бы хотелось, чтобы мужчина рядом со мной тоже имел какую-то цель, что-то представлял из себя, а не только гулянки. Алёна говорит, что у меня слишком завышенные требования и поэтому я до сих пор девственница. Да, мне 23 и дальше поцелуев никогда не заходило. Иногда меня это расстраивает, возможно со мной что-то не так?
Переворачиваюсь на бок.
Я не карьеристка. Но на текущий момент жизни, кроме работы у меня ничего нет, поэтому я за нее и держусь. Поступила в медколледж после 9 класса, потому что тогда уже понимала, что денег не будет на ВУЗ. Отец погиб 10 лет назад, мамы нет уже 17 лет. Бабушка тянула меня одна на пенсию учителя начальных классов. Было тяжело и поэтому я не хотела быть обузой, нужно было самой на ноги вставать. Начались первые подработки санитаркой, потом я работала в перевязочной, потом медсестрой в травматологии. Ну и со временем доучилась до фельдшера скорой помощи. Хочу быть хирургом, но не уверена, что будут время и деньги на обучение.
Встаю, иду в душ. Надо собираться на дачу, бабушка уже ждёт.
Открываю калитку, вижу, что дверь в дом открыта.
— Бабушка! — зову.
— Арина? — через минуту выглядывает моя любимая, — ты чего с пакетами?
Захожу в дом, ставлю два пакета на пол. Купила по мелочи продуктов. Обнимаю бабушку, она чмокает меня в обе щёки.
— Купила понемногу всего, Алена же с Кириллом приедут попозже. Он наверняка захочет чипсов или печенье.
— Зачем ему чипсы? Я вон пирожки напекла, — бабушка кивает в сторону стола, а там два подноса пирожков.
— Он ещё не в том возрасте, чтобы выбирать между пирожками и чипсами — первое, — смеюсь.
Иду в комнату переодеваться. Кухня и столовая на солнечной стороне, а спальня в теньке и здесь всегда прямо холодно. Чувствую, как мурашки побежали по рукам. Достаю из шкафа дачные шорты, свободную футболку. Взгляд цепляется за фотографию родителей, которая висит на стене. В груди щемит, я очень скучаю.
— Арина, телефон! — бабушка кричит из кухни.
Бегу в коридор, помню, что должен позвонить этот мужчина из колонии. Достаю телефон, наверное, он, номер не определился.