В облаках
Шрифт:
– Расскажешь, что это за Майк? – Черт! Адреналин в моем теле подскакивает моментально и я, повернувшись к подруге, смотрю на нее широко раскрытыми глазами, пытаясь перевести дух.
– Господи, Эмили. Какого хрена ты тут делаешь. Напугала меня! – кладу руку на грудь, все еще пытаясь отдышаться, а страх уже перешел в ноги, оставляя после себя щекотливое ощущение.
– О, подруга. Я даже из комнаты услышала твои дикие стоны. А когда вошла к тебе, чтобы узнать что случилось, то застала тебя извивающейся в кровати, - она ехидно улыбается и садится на кровать, облокотившись о спинку, потягивая ароматный кофе, - и стонущей имя Майка.
– Вот же черт! – падаю обратно на подушки, закрывая глаза и пылающее лицо руками. –
– Да ну тебя. Я просто подумала, что что-то случилось, но ты просто кончала во сне. И всего то. – Эмили начинает смеяться, делая очередной глоток. – Расскажешь все-таки, кто это?
Я пытаюсь вспомнить о нем хоть что-то, кроме глаз цвета ясного неба.
– Впервые я увидела его, когда мы были в стриптиз клубе. И в тот момент, когда я стала кончать от языка того божественного танцора, в комнату вошел этот парень. И черт, меня это завело еще больше.
– Кто еще из нас с ним вуайерист, - смеется подруга.
– А потом встретила его еще раз, только на собеседовании. Он один из членов преподавательского состава и действующий пилот.
– Что ты сказала?! Преподаватель? – поперхнувшись, удивленно смотрит на меня. – То есть ты хочешь сказать, что на парах ты его видишь и вспоминаешь как кончала в клубе, а он естественно вспоминает при виде тебя, как мужик лижет твою киску, пока ты сладострастно стонешь, извиваясь, как и пять минут назад?
– Вот именно. Эмили, эти глаза сведут меня когда-нибудь с ума. Я даже умудрилась его нарисовать. – Я поднимаюсь на постели, открываю выдвижной ящик на прикроватной тумбе и достаю рисунок Майка. Стараясь не смотреть на него, я протягиваю его Эмили.
– Черт, подруга. Видимо этот красавчик точно снес тебе крышу. Но я бы тоже с удовольствием трахнула его. Ты только посмотри на этот взгляд. От него я уже мокрая, - подруга переворачивает набросок карандашом ко мне, как бы заменяя свою голову его рисунком.
– Перестань, - выхватываю у нее листок и смотрю на него. Несмотря на то, что картинка черно белая, я все равно помню каждую деталь его внешности. Угольно черные волосы, голубые глаза, пухлые губы, которые так и хочется укусить или поцеловать. Сегодня я снова увижу его на занятиях. Спустя месяц изнурительных тренировок и лекций, мы дошли до этапа разбора самолета и полета, а главное управления им. – Все, мне нужно собираться. Не хватало еще опоздать на его первое занятие.
– Давай, давай. Смотри не кончи на лекции.
– Эмили, ты знаешь, что ты та еще сучка, - говорю я вслед уходящей из комнаты подруге.
– Слышала что-то подобное от стерв, которые не могут сравниться с таким ангелом как я, - останавливаясь в дверном проеме, язвит Эмили. Через два с половиной часа я стою возле здания American Airlines, формата open space, или же в простонародье – сделанного полностью из панорамных окон, тонированных зеркальным покрытием, которое создает ощущение, что здание состоит из облаков и верхушек деревьев, которые отражаются в больших прямоугольниках. Сквозь вращающиеся двери входят люди. Кто-то в форме, кто-то в простой одежде. Подходя к зданию, я всегда вспоминаю комедию с Гвинет Пэлтроу «Вид сверху лучше» и ее цель – «Париж. Первый класс. Международный». Моя же цель, по крайней мере на сегодня – «Кира, срочно собери свою голову в кучу, а сон и голубые глаза в корзину, нажимая на кнопку Delete». Уверенно захожу внутрь, и первое, что всегда бросается в глаза – огромная надпись под потолком: «Испытай один раз полет, и твои глаза навечно будут устремлены в небо. Однажды побывав там, на всю жизнь ты обречен тосковать о нем».
И я уверена, что это правда.
Сегодня, день сдачи экзаменов. Самый важный, сложный и страшный день в моей жизни. Я бы даже сказала, что он судьбоносный для меня. Я учила, заучивала, отвечала. Я знала все. Я просто не могу не сдать эти экзамены.
Захожу в кабинет, в котором еще не была и останавливаюсь, вижу огромный ангар, в котором фюзеляж самолета разделен на 3 части. По виду это самый настоящий самолет, но так ли это – я не знаю. Рядом на полу стоят отдельные части, такие как: обшивка самолета и ряды с сиденьями, кухня, двери самолета. Все это тренажеры для нашего обучения, которое будет вести мистер Сандерс. Я оглядываю огромную аудиторию, по которой гуляют такие же ученики, как и я, осматривая все элементы. Но я просто сажусь в одно из кресел для пассажиров. Мне безумно хотелось все потрогать, пощупать, но старалась не вести себя как трехлетний ребенок, а с интересом продолжала разглядывать зал.
– Вам не интересно, мисс Диас? – его ледяной голос, словно обливает меня холодным душем, и я резко поворачиваюсь к его обладателю. Глаза. Снова они. Такие чертовски сексуальные, манящие и желанные одновременно, сужены в ожидании ответа. Я облизываю моментально пересохшие губы.
– Интересно, мистер Сандерс. Просто я считаю, что у нас будет достаточно времени для изучения каждой детали в этих элементах, - указываю рукой на части фюзеляжа.
– Это верно. – Он смотрит на меня, не отрывая взгляд. Пристально и томно. Как в ту ночь – в клубе. Мне кажется, он помнит каждую секунду, проведенную в этой комнате с нами, как и я. Мои мысли перемешиваются в голове, но я понимаю, что безумно хочу его. Мои ладони вспотели, лицо начинает пылать, а дыхание становится более глубоким. Внутри, где-то в груди,как будто что-то щекочет, трепещет и распространяется по всему телу приятным ознобом. Черт, мне нужно провести с ним два месяца здесь, но я не знаю, как сдержать себя сейчас. – Так, все ко мне, - обрывает наш контакт Сандерс, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание учеников. – Это будут не самые простые для вас два месяца. Вам нужно знать все. Как открыть дверь, как выпустить трап, и даже как посадить самолет. Всё это может спасти жизни пассажирам. Все действия мы будем отрабатывать до автоматизма. Ситуации будут различные. Поэтому не отвлекаемся, слушаем, думаем, запоминаем и обязательно задаем вопросы. Если у вас нет вопросов, значит, вы рискуете жизнями людей, потому что я точно уверен, что с первого раза ничего не усвоится. – Он обводит взглядом каждого из учеников. – Вам все понятно?
– Да. – Дружно отвечаем.
– Итак, начнем с самого элементарного. Как вы считаете, почему самолет может упасть?
И тут, как нельзя, кстати, я вспоминаю свой самый обожаемый сериал – «Теория большого взрыва».
– Отвечая словами Шелдона: «Ах, гравитация, бессердечная ты сука». – Аудиторию заполняется смехом всех присутствующих, тех, кто знает сериал, или тех, кто понял юмор. Даже Майк улыбается, и я поняла, что не сглупила.
– Ну, без этого никуда, мисс Диас. Очень здорово, что у Вас есть чувство юмора. Это может разрядить сложную ситуацию. Но здесь это неуместно. Я требую от вас полную отдачу. – Пауза. Длительная.
– Если говорить серьезно? И не брать в расчёт то, что у нас технические неисправности на борту, или пилоты недееспособны? Что может стать причиной падения или кружения самолета?
– Паника? – неуверенно отвечаю я, осматривая всех.
Паника. Именно ее я ощущаю в данный момент, цокая каблуками по мраморному полу. В каждом шаге. В каждом движении. Все тело словно натянутая струна. Воздух кажется прохладным, заставляя меня дрожать. До начала экзаменов остается полчаса, и я ищу место, чтобы сесть и еще раз вспомнить все самое основное из материалов. От Эмили приходит смс: «Удачи, малышка. Сделай это». И я сделаю.
– Мисс Диас, – растягивая каждое слово, направляется ко мне Сандерс. – Снова Вы. Ну как, готовы покорить нас своим эрудированным мозгом и стойким характером?