В облаках
Шрифт:
Мы проходим к нашему столику, в центре которого, точно так же, как у всех, есть пилон. Располагаемся на мягком пушистом диване черного цвета, и нам тут же приносят две стопки и несколько долек лайма и лимона.
– Ну что, за твой выпуск и начало новой жизни! – говорит Эмили, поднимая стопку одной рукой, а второй насыпая на первую щепотку соли. Я делаю точно так же. – Лизнул, глотнул, укусил. Вперед, девочка моя!
Я, выдыхая, наклоняюсь к руке со стопкой, слизываю соль, которая заполняет мой рот, а затем заглатываю содержимое шота. Холодная жидкость обжигает мое горло, стекая по нему вниз. Но попав внутрь, заполняет все тело, разливаясь приятным теплом. Тут же закусываю долькой лайма. Кислота сковывает и обжигает всю полость рта, и я начинаю морщиться. Открыв глаза, я вижу, как Эмили смеется надо мной, а затем медленно тянется за лимоном и спокойно съедает дольку. Видимо она делает это далеко не второй или третий раз.
Подруга поднимает руку вверх и щелкает пальцами, привлекая к себе
Нам приносят стопки одну за другой. Но мне не уследить за количеством выпитого, поскольку пустые стаканы тут же уносят.
Уже очень много выпито, а щеки и пресс болят от постоянного смеха над забавными воспоминаниями.
Но тут возле нашего стола возникает мужчина. Я понимаю, что это танцор, потому что он почти полностью одет в неподходящий к этой обстановке костюм пилота. Я начинаю визжать от восторга, хлопая в ладоши, усаживаясь удобнее.
Парень указывает на меня пальцем и смотрит на Эмили, будто молча спрашивая ее: «Это она?»
Подруга активно кивает головой и улыбается мне. «Что они задумали?»… Я нервно тереблю браслет, подаренный мамой. Стараясь с ним не расставаться, я даже в это место надела его.
Парень протягивает мне руку. Я перевожу взгляд на подругу и снова на парня. Но он не выдерживает и сам хватает меня, выдергивая с места, закидывает к себе на плечо и уносит куда-то, но я не вижу куда. Надеюсь, что вид моей оголенной задницы, открыт не многим. Сквозь рыжие пряди я смотрю на предательницу-подругу, которая машет мне на прощание рукой, ехидно улыбаясь тому, что знает, что сейчас будет, а к ней подходит еще один танцор. Но тут ткань закрывается передо мной, отделяя меня от всех людей, оставляя наедине с незнакомцем. Он осторожно усаживает меня на что-то мягкое. Осмотревшись, я поняла, что мы находимся в уединенной комнатке для приватного танца. Черт! Ох уж эта Эмили.
Танцор начинает свое представление. Его медленные движения полны энергии. Расстегивая одну пуговицу пиджака за другой, он роняет его рядом со мной, оставаясь в белоснежной обтягивающей рубашке и черном галстуке. Снова закусываю нижнюю губу, желая поскорее увидеть его обнаженным. Я готова сама начать раздевать его. Но парень не торопится снимать верх, вместо этого он берется за брюки и одним резким движением вперед сдергивает их с себя, оставаясь в одних тонюсеньких трусах, скрывающих его не малое достоинство. От неожиданности я даже закрываю лицо руками , смеясь своей же глупости и смущению, а затем раздвигаю пальцы, желая насладиться процессом сполна. Низ живота заполняется ощущением невероятного возбуждения, а клитор начинает пульсировать диким ритмом моего сердцебиения. У меня так давно не было секса, что я готова трахнуть этого красавчика, прямо здесь и сейчас. Но понимаю, что он просто танцует для меня и ничего больше. Под медленный ритм басов парень одну за другой начинает расстегивать пуговицы своей рубашки, а я не могу оторвать свой взгляд от его лица. Он словно гипнотизирует меня, приковав к себе невидимыми наручниками. Я не вижу, насколько он уже оголил торс. Наблюдаю, как он проводит кончиком языка сначала по верхней губе, а затем так же томительно по нижней, вызывая во мне еще более страстные чувства, граничащие с нетерпеливостью и бешенством, которые я готова ему продемонстрировать, если он не доставит мне удовольствие прямо сейчас. Моя грудь тяжело поднимается и опускается от глубоких вдохов. Его рубашка сползает по рукам на пол, а на груди продолжает болтаться галстук, к которому он тянется, ослабляя узел. Я прикрываю глаза, потому что не могу смотреть на это. Еще мгновение и мои собственные руки начнут ласкать себя. Но тут на своей шее я ощущаю что-то, что тянет меня вперед. Открываю глаза и вижу прямо перед собой его член, но, слава Богу, он все еще спрятан от меня под тонкой материей. Но мои руки так и чешутся, желая отогнуть резинку в сторону и насладиться видом стоящего члена. Но затем парень обходит кресло и становится за моей спиной, а его руки ложатся на мои плечи, начиная опускаться ниже. Приятные теплые руки, с возбуждающей хваткой блуждают на моем теле. Я отклоняю голову в сторону, оголяя шею, за что награждаюсь теплым трепетом его дыхания. Его губы обхватывают мочку моего уха, и я ощущаю, как кончик языка играет с самой чувствительной частью многих девушек, и я не исключение. Еле уловимый стон вырывается из меня, но я уверена, что даже сквозь громкую музыку он услышал его. Чёрт, я такая мокрая, и все внутри меня начинает сокращаться от возбуждения. Танцор становится на колени передо мной. Его руки оказываются на моих бедрах, поднимая край платья выше с каждым миллиметром. Черт, черт, черт! Неужели он не настроен останавливаться. Пальцы находят мой возбужденный комок и сразу начинают ласкать его уверенными движениями. Мое тело выгибается навстречу его руке. Разум затуманивается еще больше. Шум в ушах и голове становится каким-то далеким. Я делаю глоток воздуха. А затем еще и еще на каждое его движение. Он забрал меня из реальности и уносит куда-то далеко в облака. Туда, где нет ничего, кроме наслаждения. Но тут на моем клиторе я чувствую его мягкие губы. Нихрена себе! Я начинаю стонать и подвигаюсь
Пронзительный звон будильника вырывает меня из глубины моего сна, в котором я вижу глаза незнакомца, наблюдающего за мной везде. Голова пульсирует с похмелья, во рту ужасный вкус и меня мучает дикая жажда. Я медленно поднимаюсь с подушки. Скрывая лицо в ладонях, стараюсь укрыться от света и одновременно проснуться, но со стоном падаю назад. Мне очень плохо. Все мое тело требуют снова уснуть, и проснуться только тогда, когда все это дерьмо наконец-то пройдет. Нафига мы столько пили вчера? Раздается стук в дверь и в комнату входит Эмили.
– Привет, развратная девица, - улыбается она, присаживаясь на край моей постели и протягивает воду с таблеткой.
– Привет, предательская твоя душонка. Надо же тебе было оставить меня вчера наедине с этим сексуальным Богом кунилингуса.
– Ну, я не слышала, чтобы ты звала на помощь, – продолжает смеяться подруга. На что я чуть ли не рычу на нее:
– Потому что ты вообще нихрена не слышала, лапая того блондина под оглушительную музыку. Боже, не разрешай мне так напиваться больше. – Сажусь и забираю у нее стакан с водой, закидывая обезболивающее в рот. – Вот как я сейчас пойду на этот отбор?
– Тебе поможет пара кубиков льда от мешков под глазами и первоклассный макияж от Эмили Дикенсон.
– Если эта Эмили Дикенсон еще и вытащит мою задницу из постели - ей цены не будет, -ворчу я, пряча лицо в белоснежных подушках.
– Ну, если твоя рыжая голова хочет продолжать находиться в той самой заднице, в которой она пребывала последние пять лет, то она может оставаться в постели, сколько ей вздумается. А я пойду вместо тебя и заполучу место среди стройных, высоких стюардесс и сексуальных пилотов, которые будут доставлять меня в разные точки Земного шара.
– Вот же стерва, - бурчу я, продолжая лежать головой вниз. – И как меня судьбинушка с такой свела? – переворачиваюсь на спину, убирая рыжие растрепанные волосы с лица. – Вот знаешь ведь, как убедить. Медленно сползаю с постели и иду в душ.
Зайдя в ванную, первым делом смотрю на свое отражение. Косметика размазалась под глазами, образуя черные круги как у зомби. Копна рыжих волос напоминает гнездо для крупных птиц. Мда…
Стягиваю футболку, включаю воду, и встаю под расслабляющие струи теплой воды. У меня ощущение, что я вчера бежала марафон. Кости ломит, мышцы тянет, в голове словно долбят кувалдой, пытаясь с каждым ударом вбить гвоздь сильнее и громче. Но с каждым мгновением, что я провожу в душе, я прихожу в себя. И открыв дверь ванной, пускаю пар в прохладный коридор нашей квартиры. Я чувствую себя бодрой, как обычно.
А мысль о том, что всего несколько часов отделяют меня от собеседования, добавляет адреналин в мою кровь, который дает свой результат, благодаря чему я похожа на реактивную, слегка обезумевшую ракету, не знающую за что взяться в первую очередь. Толи мне выпить кофе, толи привести себя в порядок, толи подобрать одежду…
Сижу на кровати и смотрю в зеркало, висящее на двери моей комнаты. Но тут оно смещается и входит Эмили с кружкой дымящегося, свежесваренного, пробуждающего кофе, аромат которого сразу разносится по комнате.
– Держи, – протягивает мне белую керамическую кружку с моим именем, – а я пока займусь твоими волосами.
Делаю глоток горячего, сладкого кофе со сливками. Мягкий и тонкий вкус наполняет мой разум пробуждающей силой. Отчего все мысли возвращаются на свои полочки в моей голове. Эмили уже колдует с моими прядями, накручивая каждый локон на щипцы.
– Ты уже знаешь, что там будет? Что будут спрашивать? – интересуется она.
– Не представляю даже. Но я прочитала много материала, который наверняка может мне пригодиться. Вот, например: ты знала, что перед каждым рейсом придумывают специальное кодовое слово, известное только экипажу, чтобы в случае захвата воздушного судна или аварии можно было незаметно оповестить об этом капитана?