В облаках
Шрифт:
– Кхм, он… прекрасно, превосходно.
– Кира? – подруга понимает, что что-то не так.
– Он предложил мне встречаться с ним. Но не просто переспали и разошлись, как это было всегда. А серьезно встречаться. И я хочу привыкнуть к этой мысли прежде, чем дать ему ответ.
– Привыкнуть? Ты что, подруга, замуж за него собралась? Черт, девочка. Охренительный и сногсшибательный парень, предлагает тебе встречаться, а ты еще думать собираешься? Совсем дура?
– Нет, еще не совсем. Но Эмили, ты сама знаешь, как я отношусь к отношениям.
– Да чихать я хотела. Не вздумай упустить его, Кира. Иначе по приезду домой ты найдешь свои вещи за
– Эй, ты не посмеешь!
– Еще как посмею. И жду тебя с Мистером Красавчиком на ужин, как только вернетесь. Разумеется, как твоего парня, а не просто член для наслаждения. Поняла?
– Поняла, - выдавливаю я в поражении. Отчасти Эмили сказала мне ровно то же самое, что и я сама думала. Я не могу упустить его. Не сейчас, когда он уже проник полностью в мою душу и сердце.
– Вот и славненько. Кстати. Твоя мама звонила. Ты что, давно с ней не говорила?
– Да, давненько уже. Надо позвонить.
– И поскорее. Она волнуется за тебя. Поэтому, адиос, звони ей, а я пошла готовить себе ужин.
– Пока, малышка. Люблю тебя.
– Это ты лучше своему дружку скажи, а не мне, - смеется Эмили.
– Пока.
– Пока, - мы посылаем друг другу воздушные поцелуйчики, и отключаемся.
Сейчас, или никогда. Разговор с Эмили вселил в меня больше уверенности, и я решаю позвонить маме чуть позже. Выхожу из номера и иду по длинному коридору с красным ковром на полу к номеру Майка. Три стука и ожидание. Доли секунд, словно часы. Сердце колотится в груди, ладони потеют, и воздуха становится мало. Я делаю большой вздох, чтобы успокоиться, и тут открывается дверь. Майк поднимает голову и смотрит на меня своими голубыми глазами. Боже, внутри все сводит и скручивается в узел от этого. По спине пробегает жар.
– Кира?
– Тебе не повезло.
– Почему?
– Потому что я говорю – да, - выпаливаю я, и обхватываю его шею руками, притягивая к себе в страстном поцелуе. Слышу, как он захлопывает за мной дверь и тянет внутрь номера. Его губы с привкусом чая с лимоном, такие вкусные, я кусаю их от удовольствия и ласкаю кончиком языка. Майк стягивает с меня сарафан, и расстегивает бюстгальтер, и затем мы падаем на постель. Страсть окутывает нас. Его руки то с нежностью, то с грубостью блуждают по моему телу, в тот момент, когда я оставляю царапины на его плечах.
– Черт, девочка. Я рад, что ты согласилась, – на выдохе говорит он.
– Я же сказала, что ответ будет положительным, - отвечаю, лаская его ушко и шею своими губами. Майк хватает меня за волосы и снова впивается своими губами в мои. Я сажусь на него сверху, стягивая его футболку, и расстегивая ремень, а затем молнию. И когда он входит в меня, я ощущаю себя так легко и дополнено. Мне не нужны другие. Только он. Я хочу, чтобы только Майк делал это со мной. Хочу выкрикивать только его имя, получая очередное удовольствие. И то, как он владеет моим телом, дает мне понять, что оно только его. И больше ничье.
Две недели на Кубе завершаются обратным полетом. Оказывается изначально разные рейсы, которыми мы прилетели сюда с Майком, совмещают в один. Поэтому домой мы возвращаемся вместе. Как обычно, за три часа до вылета мы собираемся на брифинг. Майка там нет, но я знаю, что он уже на борту и готовится к полету. Старшая стюардесса вновь распределяет роли. Мне достается первый класс. На нем я еще никогда не работала, и это немного будоражит и радует. Экипажем мы направляемся к нашему самолету. Шаг за шагом ко мне снова возвращается радость.
Раскладываю накидки на кресла, проверяю питание на борту и все прилагающиеся документы, осматриваю и проверяю наличие спасательных жилетов и работоспособность кислородных масок. Все в порядке. Через десять минут объявят посадку и потом в полет. С улыбкой на лице я прохожу к открытой двери кабины пилота.
– Сэр, у нас все в порядке, - докладываю я.
Майк поворачивается ко мне, и улыбается:
– Отлично. У нас тоже все хорошо. Тогда вперед. – Он подмигивает мне, на что я закатываю глаза и ухожу встречать пассажиров.
Один за другим на борт поднимаются счастливые и загоревшие люди, которые теперь хотят скорее оказаться дома. И я их очень даже понимаю. Двести одиннадцать человек, семь из них дети. Вроде все на месте, поэтому мы закрываем дверь, и дальше все по списку – проверка, чтобы спинки сидений были подняты, ремни пристегнуты. Инструктаж, и вот я чувствую, как мы начинаем движение. Обойдя всех пассажиров, я дохожу до конца первого класса, докладывая старшей, что все хорошо. Мой взгляд падает на женщину и мужчину, которые сильно нервничают. Обычно на каждом рейсе было несколько таких пассажиров, но эти чем-то отличались. Я всегда старалась разглядывать пассажиров. Только в самолете можно встретить множество национальностей, профессий, религий. Это было очень интересно и иногда даже полезно. Обычно мы всегда определяем несколько пассажиров для себя, кто мог бы чем-то нам помочь. И в своем классе я так же выделила некоторых.
Возвращаюсь на свое место и пристегиваюсь, устремляя взгляд в иллюминатор, чтобы наслаждаться взлетом. И вот оно. Гул двигателей, набираем скорость и отрываемся от земли. Звук убирающихся шасси и мы наклоняемся для поворота. Красота.
Все происходит молниеносно. Визг людей из соседнего класса, Мелисса – старшая бортпроводница соскакивает со своего места и начинает бежать, и… резкий взрыв. Оглушительный звук и пламя охватывают салон моментально. Я чувствую, как самолет начинает терять высоту, а затем выравнивается, но снова накреняется. Все будто во сне или какой-то идиотской игре. Крики людей, плачь детей, испуганные лица. Сквозь развивающиеся занавески я вижу, что в фюзеляже огромная дыра. Ровно на том месте, где сидела эта странная парочка. Кислородные маски начинают свисать над головами перепуганных пассажиров, но я не вижу Мелиссы. Отстегиваю ремень и бегу к громкоговорителю.
– Внимание всех пассажиров. Просьба оставаться на местах, не паниковать, Надеть кислородные маски. – Повторяю это второй раз, а затем третий. Бегу туда, где только что произошел взрыв, но чувствую, как самолет начинает наклоняться. В эконом классе пробоина, отсутствуют четыре кресла. Многие ранены. И нет Мелиссы. Я возвращаюсь в первый класс и говорю, что все хорошо, что уже все позади. Беру телефон и нажимаю на кнопку вызова пилота.
– Мелисса? – я слышу голос Майка.
– Это я. У нас огромная дыра в фезюляже. Мелиссы нет, четырех пассажиров тоже. Многие ранены.