В мышеловке
Шрифт:
— Слушайте… Тодд. Уэксфорд, Грин и Снел купили билеты на рейс до Мельбурна. В аэропорту их встретят…
— А кто такой Снел? — спросил я.
— Не знаю. Он с ними. «Бровастый», — догадался я.
— Кстати, мы провели переговоры по телексу с Мельбурном, и австралийская полиция хочет, чтобы вы скооперировались и свели все в кучу… — Он еще долго говорил, а потом спросил: — Так вы сделаете это?
Я подумал про свою усталость, про раны и боль во всем теле. Я уже сделал больше чем достаточно.
— Ладно…
— «Мог
— Мельбурнская полиция хочет знать наверняка, что три копии Маннинга, которые вы… э-э… достали в галерее, и сейчас находятся там, где вы мне сказали.
— Да, они там.
— Ладно… Ну, счастья вам!
Глава 16
В Мельбурн мы возвращались на самолете компании «Эйр Нью-Зиланд», где нам прислуживали ангелы в костюмах цвета морской волны. Сара выглядела свежей и отдохнувшей. Джик был одет с иголочки, а я — по его словам — был цвета смеси желтой охры, лейнского серого и цинковых белил, что, собственно, по моему мнению, было невозможно.
Наш переезд протекал спокойно и организованно благодаря телексам свыше. Когда мы приехали в аэропорт, забрав вещи Сары в отеле, нас отвели в специальную комнату, угостили горячительным, а потом подвезли на машине по взлетному полю прямо к трапу самолета.
В Мельбурне нас снова встречали, отвели в другую комнату, где не было горячительных напитков, а был здоровенный австралийский полицейский в штатском.
— Портер, — отрекомендовался он басом. — А кто из вас Чарльз Тодд?
— Я к вашим услугам.
— Отлично, мистер Тодд. — Он без особой благосклонности посмотрел на меня. — Вы не больны? Что-то у вас вид…
У него был грубый голос и такие же грубые манеры, что, естественно, должно было внушать страх одним и вызывать трепет у других. А мне он, по всей вероятности, без особой радости предоставил статус временного коллеги, более низкого по званию и положению.
— Нет, — отозвался я, невинно вздохнув. — Время и самолеты никого не ждут. Если я потрачу время на «Скорую помощь», мы пропустим единственный рейс.
— К нему одежда прилипает, — сказал Джик так, как обычно говорят об одежде, когда на улице страшная жара.
Но в Мельбурне было прохладно, и Портер недоуменно посмотрел на меня. Я усмехнулся.
Он сделал вывод, что Джик не в своем уме, и снова перевел взгляд на меня.
— Вам удалось выполнить все запланированное? — спросил я.
— Мы решили ничего не предпринимать до вашего приезда, — сказал он, пожимая плечами. — У входа нас ждет машина. — Он повернулся и вышел, даже не придержав дверь для Сары.
Портер сел рядом с водителем и по радио сказал, что группа прибыла и можно приступать.
— Куда мы едем? — спросила Сара.
— За твоими вещами, — ответил я.
— Правда? —
— А зачем? — спросил Джик.
— Чтобы приманить мышку сыром.
— Кстати, Тодд, ваши вещи у нас, — сказал Портер с гордостью. — Уэксфорда, Грина и Снела задержали сразу после прибытия. Между прочим, вещественные доказательства они уничтожить не успели. Замки на вашем чемодане поцарапаны и погнуты, но не вскрыты… Так что внутри все должно быть на месте. Утром можете забрать вещи.
— Блестяще, — отозвался я. — У них были еще какие-нибудь списки покупателей?
— Конечно. Размокшие, но вполне читаемые. Фамилии канадской клиентуры.
— Хорошо.
— Сейчас идет обыск в галерее «Ярра», и Уэксфорд там — помогает. Мы намекнули, чего от него хотим. Он все понял и загорелся. Как только я дам сигнал начинать, он начнет действовать.
— Полагаете, он и вправду все сделает?
— А куда ему деваться?
На его, Портера, месте я не был бы так уверен. Однако, в конце концов, это его дело.
Мы подъехали к боковым дверям «Хилтона». Портер мигом оказался на тротуаре и стоял теперь как массивная колонна, ожидая с плохо скрываемым нетерпением, пока Джик, Сара и я выберемся из машины. Сплоченной группой мы прошли через холл, а оттуда — через служебную дверь добрались до конторы управляющего отелем.
Высокий мужчина в униформе пригласил нас сесть и принес кофе и сандвичи. Портер взглянул на часы и сказал, что придется подождать.
Было шесть часов с минутами. Через десять минут мужчина в рубашке с галстуком принес Портеру маленький радиотелефон. Портер сунул наушник в ухо и начал слушать.
Контора, освещенная лампами дневного света и скудно меблированная, была собственно рабочей комнатой. Стены были увешаны графиками и расписаниями дежурств. Окон не было, и ничто не указывало на то, что день уже клонился к вечеру.
Мы сидели, пили кофе и ждали. Портер съел один за другим три сандвича. Время приближалось к семи. При таком освещении Сара выглядела утомленной. Джик тоже. Даже его борода теперь лежала на груди. Я сидел и размышлял о жизни и смерти и «бабочке» в горошек.
В семь одиннадцать Портер плотнее прижал наушник и сосредоточил свое внимание на потолке. Расслабившись, он передал нам потрясающую новость:
— Уэксфорд сделал все, как мы и надеялись, гак что машина закрутилась.
— Какая машина? — спросила Сара. Портер безразлично взглянул на нее.
— Ну, все идет, — не совсем понятно объяснил он, — как мы и запланировали…
Он снова взялся за свой наушник, а потом обратился ко мне:
— Он клюнул…
— Потому что дурак, — отозвался я.
Портер почти усмехнулся, что было для него настоящим подвигом.
— Все преступники глупы по-своему…
Половина восьмого. Я вопросительно поглядел на Портера. Он мотнул головой.