В мышеловке

Фрэнсис Дик

— Да. Дальше.

— Числа — просто порядковые номера. Они успели продать пятьдесят четыре копии, когда я… э-э… когда список попал ко мне. Последняя буква означает Ренбо. Тот самый Харли Ренбо, который работал в Алис-Спрингсе. Если припомните, я говорил вам о нем в тот раз.

— Припоминаю.

— Уэксфорд и Грин несколько последних дней были заняты в основном преследованием и, вполне возможно, не замели следы в Мельбурнской галерее. Если полиция в Мельбурне устроит обыск,

то сможет собрать недурной урожай.

— В Мельбурне считают, что уже одно исчезновение из галереи списка могло побудить их к немедленному уничтожению всего, что свидетельствовало против них.

— Они могут ошибаться. Уэксфорд и Грин не знают, что я отослал вам копию списка. Они считают, что список сейчас плавает в море, и я вместе с ним.

— Я передам ваше сообщение в Мельбурн.

— Здесь, в Веллингтоне, есть еще одна галерея и копия Херринга, которую они продали одному мужчине из Окленда…

— Сообщите подробности.

Я дал ему адрес галереи и назвал Нормана Апдайка.

— В длинном списке встречается также буква «Б». Следовательно, существует еще одна галерея. Вероятно, в Брисбене. И в Сиднее может быть еще одна. Наверное, это та, которую они закрыли, потому что она находилась на окраине и всегда была полупустой.

— Стоп, — вдруг сказал он.

— Извините, но организация как грибница… Она разрастается под землей, и грибы могут вылезти где угодно.

— Я сказал «стоп» только для того, чтобы сменить пленку на магнитофоне.

— О! — Я едва не рассмеялся. — Ну, а Дональд что-нибудь ответил на мои вопросы?

— Да, ответил.

— Вы расспрашивали осторожно?

— Успокойтесь. — Голос его звучал сухо. — Мы спросили в таком порядке, как вы просили. Мистер Стюарт ответил «Да, конечно» — на первый вопрос, «Нет, зачем мне это?»— на второй и просто «Да» — на третий.

— Он абсолютно уверен?

— Абсолютно. — Он откашлялся. — Несмотря на свое состояние, мистер Дональд отвечал ясно и четко.

— Что он делает? — спросил я.

— Все смотрит на портрет жены. Когда ни придем — видим его через окно. Сидит возле портрета и смотрит на него.

— Вы считаете, он… в здравом уме?

— Здесь я не судья.

— Не можете ли вы по крайней мере сказать ему, что уже не подозреваете его в организации ограбления и убийстве жены?

— Решать должно мое начальство!

— Ну так подтолкните их! — попросил я. — Неужели полицию не интересует общественное мнение о себе?

— Ну почему же? Вот вы, например, весьма быстро обратились к нам за помощью, — язвительно заявил он.

«Чтобы делать за вас вашу работу!» — подумал я, но вслух этого не сказал.

— Ну… — В его голосе прозвучало нечто вроде

извинения. — Ну, скажем, для сотрудничества. — Он помолчал. — Где вы сейчас? Может, после телекса в Мельбурн мне снова будет нужно с вами поговорить.

— Я в телефонной будке внутри магазина в горном местечке возле Веллингтона.

— Куда вы собираетесь направиться?

— Останусь здесь. Уэксфорд и Грин все еще в городе, и я не хочу рисковать.

— Назовите тогда номер телефона.

Я считал номер с аппарата, повторил его и попросил:

— Вы можете ускорить выдачу мне паспорта? Очень хочу домой.

— Вам придется обратиться к консулу.

Повесив трубку, я зашагал к машине.

— Должен вам сообщить, — сказал я, забираясь на заднее сиденье, — что я вполне удовлетворился бы двойным гамбургером и бутылкой бренди.

В машине мы просидели два часа. В магазине не продавали ни спиртного, ни какой-нибудь подходящей еды. Сара купила нам пачку печенья, и мы его съели.

— Не можем же мы просидеть здесь весь день! — взорвалась она после длительного молчания.

Я не был уверен, что Уэксфорд не разыскивает ее и Джика, чтобы расправиться с ними, и не думал, что она будет рада узнать об этом от меня.

— Здесь гораздо безопаснее, — промямлил я.

— Мы просто умрем здесь от заражения крови, — высказался Джик.

— И свои пилюли я оставила в «Хилтоне».

Джик удивленно посмотрел на нее.

— А при чем тут пилюли?

— Я думала, что тебе, может, будет интересно узнать о них.

— О противозачаточных пилюлях?

— Ну да…

— О Боже! — только и сказал Джик.

Продуктовый фургон с трудом въехал наверх и остановился напротив магазина. Человек в комбинезоне открыл задние дверцы, вытащил большой лоток с выпечкой и отнес его в лавку.

— Еда! — сказал я с надеждой.

Сара пошла на разведку. Джик воспользовался случаем, чтобы попытаться отлепить рубашку от подсыхающих ран.

— А ты приклеишься к своей одежде, если не сделаешь того же, — предупредил он меня.

— Я отмочу ее в ванной.

— В море порезы не так болели.

— Верно.

Он серьезно взглянул на меня:

— Почему бы тебе немного не покричать?

— Лень. А тебе?

— Выкричусь в картинах, — усмехнулся он.

Сара вернулась со свежими булочками и бутылкой кока-колы. Мы перекусили, и настроение немного улучшилось.

А через полчаса на пороге появился хозяин магазина. Увидев нас, он начал кричать и жестикулировать:

— Я вас зову, вас…

Я побрел к телефону. Это был Фрост. Его голос был взволнованным.