В ловушке

Кларк Кэт

Я не могу больше думать о то, что схожу с ума — одна эта мысль меня доведет до ручки. Но я не могу перестать думать о том, что слышала. Итак я знаю гораздо больше, чем мне кажется. Разве? И где же эта ценная информация прячется? Где-то в потаенном темном, затянутом паутиной, углу моего подсознания? Возможно там же, где и та грёбанная песня, которую я не могу вспомнить.

Всё, что мне нужно — это вспомнить. Вспомнить, вспомнить. Пятое ноября.

Я могла быть мертвой к пятому ноября.

* * *

Я

проспала весь день, ну, я так думаю. Теперь я чувствую себя гораздо лучше. У меня больше нет ощущения, что я виду себя как умалишенная. То есть, я не то чтобы псих — просто немного эксцентричная. Это всё из-за того, что я "слышу" Итана в своей голове, а это вообще не счетово. Я так привыкла к его идиотским загадочным ответам, что уже с успехом могу их сама за него выдавать. У нас с Сэл тоже так бывало, когда в одно и то же время мы выдавали одинаковые фразы, а затем обе кричали, — Проклятье! — Когда ты проводишь достаточно долгое время с кем-нибудь, то уже начинаешь думать как он, разве нет? Итан стал уже настолько предсказуемым, что я уже знала что он ответит. Мне не нужно было больше с ним разговаривать; я могла проговорить наш диалог мысленно. Он был бы примерно таким:

Я: Как ты догадался, что я собираюсь напасть на тебя?

Итан-в-моей-голове: Грейс, а ты сама как думаешь?

Я: Отъебись и сдохни.

Да, всё ж просто. Я знаю Итана. И он знает меня.

Мы связаны. Мы одно целое.

День 25

На следующие утро после знакомства Сэл/Нэт я чувствовала себя словно труп. Хотя чему тут удивляться. Моя голова гудела, и когда я облизнула свои губы, ощутила что мой язык стал раза в два больше обычного размера и что всю влагу будто высушили из него. Я лежала поперек кровати, а-ля морская звезда, полностью одетая, накрашенная, цепляясь за свою дорогую жизнь. В общем, не самая красивая картина — Слава тебе Господи, что Нэт не вернулся со мной.

Я встала, осторожно прощупывая своё тело, на предмет, не приведут ли мои потуги к новому приступу рвоты. К счастью, всё обошлось, поэтому я направилась в ванную. Снизу доносился запах жареного бекона. Запах еды, может привести к двум последствиям, когда ты с похмелья. Либо это именно то, что тебе нужно ИЛИ в мгновение ока, ты оказываешься, вновь склонившейся над унитазом. Этим утром бутер с беконом, казалось то, что доктор прописал. Но единственное, чем я была озадачена, так это то, что замечательный запах бекона означал, что мама готовит завтрак. Нет, возможно, для нормальных людей здесь нет ничего странного, но что касается моей мамы…Она годами не готовила завтраков. Теперь-то с чего?

А потом я вспомнила про свои результаты экзаменов. Вот дерьмо! Я что ей написала сообщение прошлой ночью? В голове творилась такая неразбериха, всё было так туманно. Я поспешила вернуться обратно к себе в комнату и начала шариться в своей сумке в поисках сотового. Четыре пропущенных звонка от мамы. Я проверила отправленные и вздохнула с облегчением, когда увидела, что я ей отправила:

"Всё на четыре и пять — с тебя торт. Вернусь поздно. Г."

Может

быть и не самое классное сообщение, но оно возымело своё действие. Пропущенные звонки последовали сразу же после моего сообщения, каждые полчаса. Гмм. Это не очень хорошо.

Так, на душ времени нет, поэтому, я быстро сполоснула свое лицо и почистила зубы. Когда я стаскивала себя по лестницы, то обдумывала как бы мне лучше всего отыграть свою роль. Все зависело от неё. Я собиралась пустить всё на самотек.

Я остановилась у двери в кухню. И вот она стояла на кухне, перед плитой, с лопаткой в руке. В фартуке! Она была похожа на странную пародию прилежной домохозяйки. Вся, представшая перед моим взором, картина была неправильной, и я поняла почему — она вроде как улыбалась. Чуть заметной улыбкой, когда она перекладывала бекон (такой прожаренный, хрустящий, как я люблю) на тарелку.

Я стояла в дверях, тихо офигевая от этой странной сценой передо мной. Мама повернулась ко мне лицом, и типа даже как улыбнулась, оставаясь стоять, где стояла

— Грейс! Ну, наконец-то, ты встала. Как раз время завтракать. Давай, садись сюда, а я налью тебе апельсинового сока.

Я сделала всё так как она мне сказала. Кто эта женщина и что она сделала с моей матерью? Кто бы она ни была, она налила мне стакан апельсинового сока (свежевыжатого!) прежде чем подать бутерброды. Я молчала, боясь нарушить все, эту магию вуду, без которой тут явно не обошлось.

А потом мы сидели за столом друг напротив друга и молча жевали наши бутерброды. Бутерброды были просто великолепны.

Я откашлялась.

— Прости, что не отвечала вчера на звонки. Телефон был у меня в сумке и я просто его не слышала.

Мама посмотрела мне в глаза. Я обратила внимание, что на не была накрашена. Так ей было лучше, она выглядела моложе и свежее.

— Да всё в порядке. Хорошо провела время?

— Ага, повеселилась…ну из того, что я могу вспомнить.

Её улыбку чуть померкла.

— Знаешь, ты не должна столько пить.

Я рассердилась, но крючок не заглотила. Просто сидела и жевала свой бутерброд.

— Поздравляю с результатами экзаменов. Я…ты намного смышленее, чем я была в твоем возрасте. — Она издала небольшой смешок. — Я с трудом набрала средний был. Мда, ты безусловно получила свои мозги не от меня. Это всё папина заслуга.

Для меня было шоком то, что она упомянула папу. Она НИКОГДА не говорила о нем. И каждый раз, когда я пыталась поговорить о нем, она меняла тему разговора, я это просто ненавидела.

Мама потянулась через стол и положила свою руку на мою.

— Он бы так тобой гордился, Грейс. Ты ведь это знаешь, не так ли?

Я кивнула. Горло неожиданно перехватило. Я не доверяла сама себе, боясь заговорить. Я не могла позволить себя расплакаться прямо у неё на глазах. И прежде чем я поняла это, момент был упущен. Мама неожиданно вспомнила, кто она такая.

— Ладно…Я не могу тут рассиживаться с тобой весь день. Так много нужно всего переделать. Ты не забыла, что я уезжаю сегодня, да? Я вернусь в понедельник, нет, скорее во вторник, — добавила она, явно чувствуя себя неуютно.