В ловушке
Шрифт:
Я почти чувствовала его позади себя и открыла глаза, наполненные сокрушительной и почти невыносимой тоской. Собачьи шаги нарушили мои раздумья, и я повернулся, чтобы увидеть ротвейлера прямо рядом со мной.
Я подняла брови. Откуда взялся этот пес? Он высунул язык и помахал хвостом, прежде чем сел в позе, которая говорила мне, что он ждет, чтобы я его погладила. Я села на корточки.
— Привет, — проворковала я, поглаживая мех между его ушами. — Ты такой хороший мальчик… или девочка. — Я улыбнулась
— Это впервые, — сказал он, вставая, скрестив руки на груди и приподняв брови. Он остановился прямо за мной, и я резко откинула голову назад, мое сердце яростно забилось в груди. Он был слишком близко!
— Что? — Спросила я, надеясь, что я не звучу так взволнованно, как чувствую себя.
— Задире никто не нравится, кроме меня.
Я рассмеялась и встретила его взгляд через плечо.
— Ты назвал свою собаку Задирой?
Его лицо оставалось бесстрастным.
— Он хорошо отпугивает людей.
— Какой милый малыш! Посмотри на него! Он готов к объятиям. — Я переместилась на колени и наклонилась к нему, поглаживая его голову и шею обеими руками.
— Как я уже сказал, ты единственный человек, который видел его таким добродушным, кроме меня.
— Наверное, это потому, что животные любят меня по какой-то причине.
— Я не удивлен, — сказал он невероятно нежно, заставив мой желудок сжаться. Я чувствовала его взгляд на себе, но я не осмелилась посмотреть на него и увидеть выражение его лица.
Я хихикнула, когда Задира лизнул мою руку.
— Тебе это нравится? О, да, тебе нравится. Правда, тебе нравится. — Я погладила его шею и голову, наслаждаясь этим так же, как и он. Мне просто нравилось обнимать домашних животных.
Блейк переместился в мою сторону, и когда я взглянула на него, яростный взгляд в его глазах заставил мое лицо покраснеть. Он был словно очарован мной, и это было так сильно, что я смутилась. Я наклонила голову, чтобы мои волосы скрыли меня от его взгляда, каждая часть меня была горячей.
— Почему ему никто не нравится? — Спросила я себе под нос.
— Его избили, и он держался изо всех сил, когда я нашел его на улице. Я отвез его в отделение неотложной ветеринарной помощи на операцию и решил оставить его, если он выживет. Он поправился физически, но избиение оставило его достаточно травмированным, чтобы не подпускать никого близко к себе.
Моя грудь наполнилась сочувствием к Задире, и я хотела бы сделать что-нибудь, чтобы избавить его от боли и помочь ему снова обрести доверие к людям. В то же время слова Блейка задели меня за живое, потому что это было похоже не только на Задиру. Казалось, что Блейк мог понять Задиру больше, чем может показаться.
— Больно это слышать, — тихо сказала я, лаская уши Задиры. По крайней мере, у него есть
Блейк присел рядом со мной, и его аромат ударил в меня, как сильный порыв ветра, лишая меня дыхания. Он потянулся, чтобы погладить Задиру по спине, и наши руки соприкоснулись друг с другом. Ощущение удара пробежало по моей руке. Я отдернула руку, словно меня ужалил огонь, не в силах скрыть, как сильно он на меня повлиял.
Он посмотрел на меня.
— Зачем ты сюда пришла?
Я отвернулась от него.
— Ты знаешь, зачем. Мои родители и я были приглашены…
— Ты могла отказаться. Тебе следовало отказаться.
Я впилась ногтями в ладонь, изрезанную холодом и болью. Предыдущая ночь развеяла мои иллюзии, сделав очевидным, что у нас с ним ничего не получится. Но его слова все еще ранили меня.
— И заскучать по твоему теплому приему? — Я встала. — Не волнуйся, Блейк. Уверяю тебя, это последний раз, когда я переступаю порог твоего дома.
Он поднялся на ноги и скрестил руки на груди.
— Ты не понимаешь. — Он провел рукой по волосам. — Мне становится все труднее находиться рядом с тобой, когда мы не можем быть вместе.
Он сделал шаг ко мне, и расстояние между нами превратилось в пространство, которое умоляло свести его к нулю. Я дрожала, разрываясь между желанием его и тем же старым колебанием.
— Ты понятия не имеешь, что я хочу с тобой сделать. — Он запустил пальцы в мои волосы, и сладкая боль наполнила мою грудь. — Но это никуда нас не приведет.
Я скрестила руки на груди и взглянула на Задиру, который не двигался с места, наблюдая за нашим обменом репликами.
— Верно. Из-за твоего обещания мести.
— Да.
— Обещания кому?
Он опустил руку. Его глаза снова стали жесткими.
— Джессика, — прорычал он.
— Кому? — Повторила я, намереваясь докопаться до сути.
Он отвернулся.
— Я не могу тебе сказать.
Я схватилась за перила, слезы щипали мне глаза. У него не было причин доверять мне это, однако, и это было очень больно.
Я закрыла глаза.
— Я могу спросить тебя, за что ты мстишь и почему ты так одержим этим, но ты ведь тоже откажешь мне в ответах, верно?
Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить.
— Да.
Я глубоко вздохнула. Небо заволакивало, свет звезд постепенно угасал. Ледяной страх и боль окружали мой мир.
— Все в порядке, — сказала я, готовясь к тому, что должно было произойти. — Потому что я думаю, что уже знаю.
Он стал тихим позади меня. Слишком тихим. А затем он сказал напряженным голосом: