В ловушке
Шрифт:
Я сделала, как мне сказали, в ужасе от того, что нас ждет после этой поездки. Я бросила быстрый взгляд на Айзека, он изнасиловал и убил Эмму. Было трудно понять, как один человек может быть таким злым и жестоким.
— Зачем вы это делаете? — Спросил Блейк. — У вас снова нет денег?
Они усмехнулись. Я взглянула в зеркало заднего вида и увидела, как они презрительно посмотрели на Блейка.
— Не совсем так, крутой парень, — сказал Лоуренс. — Ты правда думал, что мы будем просто сидеть и ничего не делать, пока ты будешь планировать
Блейк сдавленно выдохнул.
— Значит, пока я замышлял уничтожить тебя и Бобби Кью, ты замышлял… что? Похитить меня и замучить до смерти?
— Нет. Просто убить тебя было достаточно, — саркастически сказал Айзек. — Но потом мы с Бобби увидели, что ты очень уютно устроился с этой милашкой, и это было как знак свыше, потому что, что может быть лучше, чем замкнуть круг, верно?
— Это не имеет никакого отношения к Джессике. Отпусти ее.
— И пропустить веселье, которое мы можем провести с ней?
Я схватила руль, чувствуя тошноту от подтекста этих слов. Я боялась, как Блейк справится с этим во второй раз.
— Я убью тебя, — прорычал он сквозь зубы, на что Айзек и Лоуренс рассмеялись.
— Ооо, я уже весь трясусь, — издевательски произнес Айзек.
— Ты будешь, когда я закончу с тобой, — пробормотал Блейк себе под нос и накрыл мою руку на рычаге переключения передач. Я взглянула на него. — Я защищу тебя, — беззвучно прошептал он, и я увидела это — вину, сожаление, страх, решимость.
Я слегка улыбнулась ему, желая, чтобы он знал, что я ему доверяю. Я чувствовала себя в безопасности с ним.
— Кто бы мог подумать, а? — Сказал Айзек своим веселым фальшивым голосом, его прицел оставался прикованным к Блейку. — Что я найду тебя, когда присоединился к банде Ти в прошлом году? Мир такой маленький. А ты даже не узнал меня! — Он издал ядовитый смешок. — Но в этом и смысл лыжных масок. Никто не может узнать тебя в них, понимаешь? — Он ударил себя рукой по бедру, разражаясь смехом, который резал мне уши.
— Ну и что? Ты знал, кто я, с самого начала и решил притвориться моим другом? Ты даже изменил свой голос, чтобы я его не узнал.
Айзек мрачно ухмыльнулся.
— Да.
— Зачем?
Он пожал плечами.
— Ради развлечения. Было забавно видеть, как ты тусовался с человеком, который трахнул и убил твою девушку.
Блейк сжал кулаки на бедрах. Он сделал это так сильно, что его вены вздулись, и я сглотнула желчь в горле.
— Но я никогда не ожидал, что ты придешь ко мне и спросишь о Бобби Кью, — продолжил Айзек. — Это было круто.
— Я спросил тебя о Бобби Кью только потому, что слышал, что вы двое вращаетесь в одних и тех же кругах.
Айзек причмокнул.
— Надо любить иронию. И вот мы здесь.
Я скривила губы от отвращения. Он сделал невыразимые вещи с невинной девушкой, но свободно разгуливал по всему миру, и на мгновение
— Это был ты вчера? — Спросила я Айзека.
— Вчера? — Спросил меня Блейк.
— Когда я вышла из школы, на парковке был парень. Он казался знакомым, но стоял вдалеке и был в кепке, так что я не могла быть уверена. Потом появился ты, а его уже не было.
Айзек кивнул с ухмылкой.
— Да, это был я.
Блейк выругался.
— Что ты там делал?
— Просто следил за ней.
— Сукин сын, — прорычал Блейк.
— Тебе это не сойдет с рук, — сказала я ему, хотя и знала, насколько это маловероятно. Им удалось избежать похищения Блейка и Эммы.
Лоуренс издевательски рассмеялся.
— Посмотрим.
Поездка казалась одновременно долгой и короткой, убивая все мои надежды на то, что мы сможем выбраться из этого до того, как доберемся до адреса. Мое сердце ушло в пятки, когда в конце дороги показался зловещий серый викторианский дом. Здесь не было ничего, кроме лугов и еще лугов, что усиливало ужасное чувство, что это добром не кончится. Айзек приказал мне припарковаться на маленькой подъездной дорожке и отдать ему ключ от машины, его прицел в мою голову ни разу не дрогнул.
Я отдала ему ключ и вышла из машины, дрожа от порыва холодного ветра, который хлестал меня по лицу и развевал мои волосы.
— Вы оба, двигайтесь, — приказал Лоуренс, когда Блейк отказался отходить от машины. Теперь он был более сдержанным, все следы страха исчезли с его лица и сменились тихой яростью.
— Я заставлю тебя пожалеть об этом, — предупредил Блейк.
Айзек закатил глаза.
— Избавь меня от драматизма и двигайся уже, черт возьми.
Их пистолеты за нашими спинами были постоянным напоминанием о том, что не стоит делать ничего опрометчивого, пока мы направлялись к дому. Я посмотрела на небо. Солнце стояло высоко над горизонтом, делая день прекрасным, и у меня болела грудь. Мне казалось, что я попалась в ловушку, из которой никогда не выберусь, и я боялась, что это мой последний раз, когда я увижу свет дня.
— Что ты собираешься с нами делать? — Спросила я Лоуренса, когда вошла в темный дом, в котором стоял затхлый запах и старая мебель.
— Скоро увидишь.
Мы оказались в гостиной, которая выглядела почти как у моих бабушки и дедушки, с цветочными обоями, большими фотографиями пастбищ в рамах, пианино, креслом-качалкой и старым изношенным диваном. Не было ничего, что мы могли бы использовать для защиты, кроме лампы на маленькой подставке рядом с диваном… И там, рядом с занавешенным окном, стоял Бобби Кью, одетый в черное и выглядевший настолько устрашающе, насколько это возможно. Теперь, при дневном свете, я ясно могла видеть бледную линию шрама, которая начиналась у него на подбородке и заканчивалась на скуле.