В ловушке

Эймс Элисон

— Ты ошибаешься, — настаивала Белла. — Спасательный шаттл прилетит спасти нас. — Она сильнее надавила на него, затем толкнула. А 673 по-прежнему держал её. Его хватка была жесткая, но безболезненная. Он просто пережидал её истерику.

До тех пор пока её судорожные вздохи не сменились на рыдания, а её руки не упали безжизненно по бокам.

— Я не… не хочу остаться здесь навсегда.

С мрачным выражением заключенный притянул её к себе и крепко обнял.

— Всё хорошо, девушка-воин. Всё хорошо.

Но это

не так. Белла сомневалась, что когда-нибудь будет именно так.

*****

Заключенный держал её крепко, пытаясь успокоить их обоих. Даже на Земле 673 не очень-то хорошо с этим справлялся. Он был пилотом и солдатом и, даже приезжая домой на побывку после заданий Командного совета, он с женой жили довольно разными жизнями. Он понимал, что находился дома редко. Жене пришлось устраивать свою жизнь. Но не знал, что она спала с женатым представителем Совета из их округа.

— Заключенный?

— Да? — Он не хотел, чтоб прозвучало так грубо, но Белла смотрела на него, по её лицу стекали слёзы, а пальцы сжимались на его груди, от увиденного у него стал ком в горле.

На мгновение 673 подумал, что потеряет её у обрыва, не успеет добраться до нее вовремя, и его сердце по-прежнему сжимало от страха. Глупее не придумаешь. Привязанность ко всему на Драгаш-25 являлось рецептом разочарования.

— Никто не прилетит? — Её голос звучал тихо. Совсем не похоже на его девушку-воина.

Он ничего не мог сказать, кроме как правду.

— Они прилетят, но не выживут.

Белла вздрогнула:

— Я не могу позволить этому случиться.

673 играл с кончиками её волос, наслаждаясь мягкостью шелкового локона в ладони.

— Это невозможно остановить. Выжить на этой планете достаточно сложно. Попытка сразится с 225-м и его сворой только погубит тебя вместе с ними.

— Но ничего не остается… — она прервалась, всхлипывая.

— Помнишь, что я говорил. — 673 пытался сохранить неизменным свой голос, но это было непросто. Её мягкость — любая мягкость — напоминала ему о его первоначальном выводе, что она не протянет долго, и это раздражало его больше, чем должно. — Законы Земли здесь не работают. Переживай за себя.

Белла не ответила. Заключенный также промолчал, наслаждаясь тем, что держал её теплую, желанную и доверившуюся ему.

— Заключенный? — Ему следовало бы знать, что молчание долго не продлится. Его девушка-воин любила поговорить. — Почему ты говоришь об этом загодя? Почему заставил думать Уинтропа и Еву, что забрал меня, чтобы трахнуть?

Он почувствовал, как член дернулся. Ему нравилось слышать это слова из её полных губ.

— Потому что это я и собираюсь сделать.

Белла изучала его, будто могла видеть его сердце, что, конечно, невозможно. Он давно потерял этот орган.

— А насчет боли?

673 неловко переступил с ноги на ногу:

— Возможно, это небольшое преувеличение. — Он поднял её лицо за подбородок,

чтобы встретиться с его твердым взглядом. — Теперь ты моя. Не его. Здесь, мать его, засранец Совета не может ничего поделать, он там лежит на земле, так что пусть привыкает к этому. Вам двоим лучше к этому привыкнуть.

— Я не хочу быть с ним. Я не была с ним и до крушения, — она даже не колебалась.

Что-то внутри него отпустило. Он даже сразу и не понял, что внутри всё сжалось.

— Хорошо.

— Знаю, у меня нет реальных оснований просить, учитывая условия нашей сделки, — её голос дрогнул, стегнув его подобно кнуту, — но я… я бы была признательна, если бы ты намерено не унижал меня.

Черт. Когда 673 увидел, как она обняла самодовольного ублюдка-ученого голубых кровей, ему захотелось его уничтожить. Чтобы было ясно, как день, что она больше не коснется ублюдка. И да, чтобы она чувствовала себя хреново: унижено, грязно и дерьмово, как он ощущал себя, что никогда не будет соответствовать уважаемому, высокооплачиваемому ученому Совета с кучей ученых степеней и без судимостей.

Что делало его тупым идиотом. И глупцом тоже

Правда в том, что он не хотел, чтобы его девушка-воин чувствовала себя плохо с ним. Не хотел, чтобы она его ненавидела. Или от отчаяния села в шаттл и улетела отсюда на световые годы.

Дело в том, что он полюбил её.

Заключенному нравилось, как она пахла. Подобно ванили, женщине, свету, надежде, добру и всего, чего у него никогда не было. 673 нравились изгибы её талии и полные груди. Он любил, как она издавала слабые звуки, когда он входил в нее. Ему нравилась её душа, мужество и забота о своих коллегах, брате и сестре. Он любил её твердость и настойчивость, стойкость и чувство справедливости. Её ярость, когда он вел себя как засранец.

Преисподняя, она чертовски близка к совершенству. Он никогда не думал искать такую женщину. Не только на Драгаш-25, но и в любой точке вселенной.

— Больше этого не повторится. — 673 поднял её подбородок, и она увидела искренность в его глазах.

Белла улыбнулась:

— Я не должна была набрасываться на тебя из-за правды о спасательном шаттле и о том, как обстоят дела. Я не поступлю так вновь.

— Мы квиты.

Это был странный разговор. Обнимать её вот так. Как нормальный человек.

Странно. Приятно. И ужасно. Потому как он не нормальный человек, и Драгаш-25 не обычная планета.

— Квиты, — повторила Белла его слова. — Мне это нравится. — Она выглядела довольной. Как он и предполагал. Затем на её лице отразилась грусть. — Мы в безопасности от этого 225-го и его своры?

— Никто не защищен на этой планете, но я знаю, где 225-й и его свора любят проводить время. Пока я не беспокою их, они не трогают меня. Они знают, что я могу причинить им много хлопот.

— Так они не придут за нами?