В лабиринте миров
Шрифт:
– То самое, что открывает миры? Поворачивает вспять время и покоряет пространства?
– Оно. Когда Принцесса вернулась домой, первым, кого она встретила, был Людвиг.
– Дорогая!
Я смотрела на безупречное лицо красавца Людвига. Почему я раньше не замечала его по-женски покатых плеч? Выдвинутого вперёд животика, выдающего в нём сластолюбца и чревоугодника? Под его зелёными глазами набрякли едва заметные мешки. Не так уж он безупречен.
– Ты знал?
–
Что ж в срединных степях пыльно.
– Ты знал, что Материнский мир не терпит иной силы? Знал, что осколок раздавит меня, разметёт в пыль, сделает безумной?
– Что ты, конечно нет!
Он врал. И он знал. Знал, когда отправлял меня на верную гибель.
Я ничем не выдала своего бешенства и даже сумела улыбнуться. Кому я могу верить, если меня предали родной брат и любимый? Кто остался мне верен?
– Я рада Людвиг. Я рада тебя видеть. Обними меня.
Людвиг неуклюже прикоснулся губами к моей щеке и забормотал виновато.
– Я ждал, ты даже не представляешь, как ждал. А Литтус пропал. Да... мы пустили слух что...
– Что?
– Что ты... убила его.
Я усмехнулась. Как легко попасть в список кровожадных тварей, убивающих своих родных.
– Зачем?
– Для поддержания авторитета. Ты не представляешь, Литтус он... он всех погубил! Мы теперь все... – Людвиг развёл полноватыми руками. – Беспомощны, как дети.
“Ты же обещал всех спасти! Ты, дрянь, обещал всех спасти!”
Слова застряли в моей глотке, и наружу вылетел только короткий смешок.
– Хорошо.
– Хорошо?
– Да. Я устала Людвиг.
– Да, конечно, конечно...
Я шла быстро, а Людвиг суетливо семенил сбоку, стараясь не отстать.
– Я провожу. Тебе надо отдохнуть. Знаешь, завтра приезжают послы из Атики и Сиккурии.
Я застыла на пороге своей комнаты.
– Зачем?
– Пока тебя не было, у нас возникли определённые э-э-э-э... проблемы. Впрочем, завтра на Совете ты всё узнаешь.
–
–
Меня передёрнуло от отвращения.
–
Он не часто видел Принцессу Льда. Она никогда не посещала его скромное селение, и лишь на редких заседаниях Совета он видел её со своего последнего, самого верхнего ряда: неприступную, всегда с каменным, непроницаемым лицом. Каково это, в один день оказаться преданной близкими людьми, лишённой своего могущества? Достанет ли ей
– Вот ведь... задремал. Слабею. Так я что приехал-то?
– Вероятно, вы хотели сообщить... э-э-э-э поделиться, так сказать, соображениями...
– Да какие уж тут соображения! Вернулся Литтус Флэт...
Глава 31
Враг выходит на свободу. Мы в западне. Красавица Валентина и Принцесса Севера.
Это письмо
Я почти уверовала в то, что я Принцесса. Поверила, что все события происходят по моему собственному сценарию, и я вспомню это, как только войду в Переход и верну свою монаршую память. После этого мне, очевидно, придётся заключить брак, подавить недовольство Сиккурийцев и возглавить объединённое королевство: Атики и благословенного Севера.
Но это письмо было написано, когда облик Принцессы растаял, растворился в Тоннеле Преобразования, а в городе появилась девочка Женя, добросовестно курсируя из дома на работу и обратно.
И в это же время из дома-призрака кто-то из тех, чьи кости давно истлели, уничтоженные пожаром, давал письменные указания моему мимолётному знакомцу Людвигу.
Входная дверь стукнула, прерывая мои размышления, и в кабинет вошёл Август, нагруженный разнообразными закусками: всё те же яблоки, кусок курицы и пирожки.
– Уф, пирожки кухарки Розы бесподобны, – пояснил Август, вываливая добытую снедь на стол. – Но за много лет у меня установилась к ним стойкая неприязнь. Ешь. До пожара осталось два с половиной часа.
Я проглотила два пирожка один за другим, а третий ела вдумчиво, внимательно оглядывая измятый листок.
Август видимо решил, что я достаточно времени отвела своему обеду, и принялся задавать вопросы.
– Могу я спросить?
– Угу.
– Ты сказала, что при пожаре выжил кто-то ещё. Могу я узнать кто?
Сказала. Это верно, я сказала. Но мои слова прозвучали до того, как я прочла письмо. И сейчас я ни в чём не была уверена.
– Ну да... – осторожно начала я.- Видишь ли... словом, пожар произошёл не случайно.
– Это верно, – заметил Август. – Его устроила та девушка с косичками – Настя.
– Да? Ты тоже это понял?!
Август усмехнулся.
– Не забывай, я наблюдал этот пожар много раз и с разных сторон. Безусловно, я знаю, кто поджёг.
– И зачем она это сделала?
Август потупил глаза и забарабанил по столешнице длинными пальцами.
– Яков Петрович. Он...
– Надругался над Настей?
– Нет. Вовсе нет! Но тут была девочка... Аннушка. Настина сестра.
Я присвистнула.
– Так вот в чём дело! Значит, это правда?
– Что?
– Что Яков Петрович убил девочку и её мать?
Август вздохнул, и скорбно покачал головой.
– В этом доме новости разносятся быстрее ветра. Это не совсем правда. Яков Петрович самолично не участвовал в расправе, а вот его дворник Михалыч... этот мать родную зарежет, коли будет такой приказ. Верен хозяину, как пёс.