В лабиринте миров
Шрифт:
– Сила?! Да что ты знаешь о силе?! Если бы я...
На этот раз Трот перебил меня. Он поднял свою руку и приложил её к моим губам. А потом обнял. Ей-богу обнял. Вот уж не думала, что толстяк решиться на такой подвиг. Но я его вообще недооценивала.
– Не надо. Не говори ничего. Я сам всё вижу. У тебя беда случилась. Большая. Она у тебя в глаза сидит, как заноза. Из глаз твоих слёзы капают. Не простые – кровью. Никто этого не видит, а я вижу.
Ну, не кровавыми, конечно, а обычными слезами
Потом, когда я успокоилась, я подумала, что рыдать в объятиях мужчин входит в число моих дурных привычек. Подумала и рассказала Троту про Людвига. Конечно, я не стала говорить про утраченные силы, про братца Литтуса и всё такое, но я скучала по Людвигу, и мне хотелось поговорить о нём.
До сих пор трудно вспоминать, что случилось потом. Если бы это был не Трот... если бы кто-то другой сказал, что Людвиг меня предал!.. Я бы никому не поверила. А Троту поверила. Потому что он не умел врать.
Правда, я не сразу поверила. Сначала пыталась защитить Людвига.
– Да перестань! С чего ты взял, что Материнский мир убьёт меня?! Мы все вышли из этого мира и... да с чего ты взял?!
– Это известно всем, – отчеканил Трот. – Тебя убьёт не пещера, а сила противодействия. Одна сила подавляет другую. Чтобы войти в пещеру надо быль или совсем бессильной, чтобы не ощутить противодействия или... сильнее, чем первозданный мир, чтобы подавить его.
Подавить Материнский мир! Такое мне не было под силу даже в лучшие времена.
– Ну, допустим, – согласилась я. – Но почему ты обвиняешь Людвига? Он мог не знать об этом. Так же, как и я, между прочим.
Трот посмотрел на меня с жалостью. Это он умел – смотреть с жалостью.
– Мог. Но он знал. В отличие от тебя.
И я согласилась – знал. Не все мои способности забрал проклятый Литтус. Уж отличить враньё от правды я могла и без могучих сил. И Трот мог. Такая у него была особенность. Сам не врал никогда и враньё за версту чуял. Но я так хотела верить Людвигу! Так хотела, что никакие магические силы не могли меня насторожить. До тех пор, пока Трот не произнёс вслух то, что смутно томило и мучило меня.
“Что же мне делать?!” – эти слова чуть было не сорвались с моего языка, но я спохватилась и снова подумала о своих дурных привычках. Пора от них избавляться. А уж просить совета у мужчин, да ещё из Срединного мира... дурнее привычки не придумать.
Трот молча наблюдал за мной, а я мерила шагами комнату в Чёрной башне.
Я не могу явиться в пещеру То? Что ж отлично. Конечно, ничего отличного в этой новости не было: мои силы на исходе, и нет способа их вернуть. Людвиг предал меня... Людвиг! Я ударила кулаком стену и с разбитых пальцев торопливо закапала кровь.
Трот не шелохнулся, не сдвинулся с места, продолжал
Нет, кое-что хорошее было: Трот предупредил меня. Трот друг. Теперь я знаю о пещере То больше, чем раньше. Но, чёрт возьми, как мне помогут эти знания?! Материнский мир мне не подавить. Нет, не подавить.
– Что ты говорил?!
Я повернулась к Троту и тряхнула его за плечи.
– Я молчал, – удивлённо ответил Трот. – Тебе надо перевязать руку.
– Нет, что ты говорил про противодействие сил? Что бы его не ощутить надо... стать бессильной?
Трот молча поднялся со скамьи и открыл дверцу настенного шкафчика.
– Иди сюда. Я перевяжу твою руку.
– А как это – бессильной? Как вы?
– Мы? Кого ты имеешь ввиду?
– Ну, вы... здесь в Срединном мире.
Трот улыбнулся краешком губ. Мы никогда не говорили с ним откуда я и почему здесь появилась, но многие догадывались. Например, старая Королева. И Трот, конечно, тоже слышал сплетни обо мне.
– Мы не бессильны. Мы – часть этого мира. Ты же видишь. Мы не существуем без нашего мира, но и мир не существует без нас. Но мы не можем войти в пещеру То. Это подвластно только выходцам из Верхнего мира, а они редко нас навещают.
– А среди кого есть бессильные? Они вообще существуют?
– Конечно, – брови Трота изогнулись. – Разве ты не знаешь истории? Люди Нижних слоёв противостоят своему миру. У них там идёт борьба за выживание.
Мне было кое-что известно о Нижнем мире. Тяжёлый мир: сумрачный и тягучий. Мне довелось там бывать по одному особому делу. Крайне деликатному делу, вспоминать о котором я не любила.
Так значит, я должна стать одной из Нижних? Забыть себя, утратить остатки магии и чистой, как дитя войти в Материнский мир, дабы... эй, постойте! Да как же я вернусь из проклятого Нижнего мира, если ни черта не буду помнить?!
Я взвыла от отчаяния, и новый удар обрушился на ни в чём не повинную стену.
Трот молчал, но его взгляд выражал тревогу. Оно и понятно. Сейчас я больше всего походила на помешанную в момент буйного приступа.
– Трот, а что ты слышал о кольцах Возврата?
– Принцесса не смогла найти пещеру?
– Ну, почему же? Найти её было не трудно. Её отговорил от похода в пещеру местный король. Трот, кажется. Начитанный малый, ему было известно о коварстве пещеры и известно о силе Принцессы. Кстати, там, в Срединном мире её сила вовсе не казалась ничтожной, до сих пор о ведьме Ивоне ходят легенды.
– Ивоне?
– Так её звали в Срединном мире. Но злоключение Ивоны нельзя назвать напрасными. В Срединном мире она добыла кольцо Нурлингов.