В лабиринте миров
Шрифт:
Лицо его стало встревоженным, и я испуганно прижалась к Ре, инстинктивно ища у него защиты.
– Кто это?
– Лохмы. Здешние жители. Помнишь, я упустил одного, когда ты очнулась?
– Да. И что теперь?
– Пойдём, – голос Ре стал приглушённым. – Здесь есть одно местечко... нам надо переждать, когда они уйдут.
Я вцепилась ему в руку, и мы побежали по лесу, пригибаясь и прячась за стволами деревьев.
Ре привёл меня под своды огромного старого дерева. Между его могучих, коряво вздыбленных над поверхностью земли корней,
– Заходи. Сейчас будет ночь. Лохмы начнут шнырять повсюду. Мы пересидим здесь. Сюда они не войдут.
Я безропотно вошла внутрь, всецело доверяясь бывалому Ре, и дверь за нами захлопнулась.
– Здесь темно, – заметила я.
– Да, – отозвался Ре. – Здесь есть окошко. Я отворю его, и станет светлее.
Он действительно нашёл маленькое отверстие под потолком, прикрытое небольшими ставенками. Ставни открылись, и неяркий свет озарил наше убежище.
Посередине стоял стол, такой же, как мы видели в лесу, и на столешнице лежало угощение – аппетитно выглядевшие ломти какого-то мяса, а может и не мясо? Но что-то точно съедобное. В углу стояла внушительных размеров кровать, накрытая тёплым лоскутным пледом, из стены, коей служили переплетенные корни, бежал, скрываясь в полу тонкий, прозрачный ручей.
– Здесь целую осаду выдержать можно, – удовлетворённо заметил Ре. – И вода есть и еда.
– Интересно, кто оставляет здесь еду и для кого? – задумалась я.
Ре сконфуженно заёрзал и неожиданно прикрыл мне сухой горячей ладонью рот.
– Тише!
Сердце моё ухнуло и упало вниз.
– Что? – губы мои едва шевельнулись.
– Нас могут услышать, – прошептал в ответ Ре.
Он отпустил меня и направился к окну, внимательно вглядываясь сквозь прозрачное, лёгкое стекло.
За те несколько минут, что мы провели под землёй, наверху стало заметно темнее.
– Отчего так темно? – испугалась я.
– Я же говорю, ночь, – не оборачиваясь, ответил Ре. – Здесь очень быстро темнеет. Вечера нет. День сразу переходит в ночь.
Стемнело и правда быстро, но тьма не была непроглядной. На небе загорелись звёзды, и яркая луна освещала лес, рождая причудливые тени на стенах нашего убежища.
– Ты голодна? – шёпотом спросил Ре.
– Нет. Я лягу.
Только сейчас я поняла насколько устала.
Всё тело моё гудело от быстрой и долгой ходьбы. Натёртые ноги ныли, перед закрытыми глазами калейдоскопом мелькали дома и улицы города, лица знакомых людей: бабка Вера, Василий, Алия, зеленоглазый грузчик...
Я со стоном поднялась на кровати.
Ре тут же оказался рядом.
– Женя? Что?
– Не знаю... ноги болят. Натёрла...
Ре молча метнулся в угол и вернулся ко мне с глубокой чашей, доверху наполненной водой.
– Ложись.
Я послушно улеглась, свесив усталые ноги, а Ре бережно, стараясь не коснуться больных мест, омывал мои стопы прохладной водой,
– Ре?
– Что?
– Спасибо... не надо больше.
Чаша с водой тут же исчезла, и Ре накрыл меня лёгким покрывалом.
– Спи... я буду рядом.
Ре тихонько засмеялся в темноте.
– Видно мне на роду суждено служить тебе защитой. То от дождя, то от злых Лохмов.
– Не очень-то ты мне помогал, будучи зонтом, – сонно пробормотала я. – Толку от тебя было немного.
– Да? – Ре оказался так близко, что его горячее дыхание щекотало мне ухо. – Зато я всегда был рядом. И я знаю, о чём ты мечтала, девочка... и чего хотела.
Руки Ре скользнули под покрывало и чуткие пальцы коснулись открытой шеи. Мурашки поползли по моей коже, сбегая вниз и собираясь в тугой комок сладкой истомы, и я замерла, боясь вздохнуть и пошевелиться.
– Каждую ночь, я смотрел на тебя, слушал... я так ждал...
Горячие ладони скользнули по моей груди, и я сжала пальцы, задыхаясь от нахлынувшей нежности. Кольцо грубо впилось в кожу гранёной поверхностью, причиняя боль. Я отшатнулась.
– Ре?!
– Что? – голос моего спутника стал хриплым, и он откашлялся.
– Не нужно!
– Что? – повторил Ре, и сердце моё упало.
– Ничего. Ничего не нужно.
Ре спрыгнул с кровати и, не говоря ни слова, вышел наружу, стукнув дверью.
Я осталась одна.
Первое время я лежала, разглядывая замысловатые узоры теней, а потом забеспокоилась. Где же Ре? Он вышел из укрытия и это небезопасно. Снаружи бродят свирепые и дикие Лохмы.
Ре лежал на траве под раскидистыми ветвями деревьев и, беззаботно посвистывая, смотрел на звёздное небо. Его поведение показалось мне безрассудным.
– Ре, – сдавленным шёпотом позвала я. – Ре! Пст...
Ре лениво повернул ко мне голову.
– Что Женя, передумала?
Он и не думал понижать голос.
– Ты чего?! – сердито зашипела я. – Лохмы кругом!
– Ах, Лохмы! – Ре звонко расхохотался. – Лохмы давно спят, девочка. Они после захода солнца и носа на улицу не покажут. Видят плохо. К тому же неповоротливы, ленивы, – Ре громко зевнул и отвернулся от меня, продолжая бормотать. – Да и вообще ни на что не способны, кроме как убирать школьный лес и готовить для учеников еду. Ну, или для случайных путников.
– Каких учеников?
– Мы находимся на территории школы. Они довольно обширны, а в это время года пустуют. Каникулы.
Ре снова зевнул и потянулся.
– Иди, Женя спать. Поздно уже.
– Погоди-ка, – я не верила своим ушам. – Но, ты же сказал... а для чего ты?.. ты... да ты наврал мне, чтобы воспользоваться, ты... ну, и гад же ты!..
Ре смеялся, уткнувшись в траву. Отсмеявшись, он повернул ко мне довольное лицо.
– Только глупец может поверить в свирепость Лохмов! Они же кроткие, как овечки. Женя, извини, я подумал, что ты решила мне подыграть!