В лабиринте миров
Шрифт:
Голод давно терзал мой желудок, и я сдалась.
Блестящий лист оказался на удивление нежным и вкусным, как... как медовый пряник?
Ре кивнул.
– Это не трава. То есть, не та трава, что бывает повсюду. Здесь растёт, еда. Самая настоящая, только в виде поросли. А вкус разный – мясо и хлеб, дыня и манная каша. Здесь всё растёт, что не посади...
Я представила себе, из каких “семян” произрастает еда, и тошнота вновь подступила к моему горлу. О, нет!
– Ре! Есть способ покинуть этот мир? Хоть к Лохмам, хоть в Грязновку, только подальше отсюда!
Ре кивнул.
–
Прямо через луг он направился к немтырю, сминающего своей жирной тушей зеленоватые побеги. Ре присел возле него на корточки и немтырь совершенно неожиданно перестал жевать и уставился на Ре маленькими, заплывшими в жиру глазками.
Ре что-то говорил ему, а толстяк казалось, слушал. Но это только казалось. На самом деле немтыря занимала трава с особым вкусом, на которой сидел Ре. Едва он шевельнулся, как толстяк жадно схватил губами пучок зелени, прямо из-под Ре и стало ясно, что ему глубоко наплевать на всё, кроме своей кормушки.
Ре тяжело поднялся.
– Женя! Иди сюда. Нам туда...
Ре махнул рукой в сторону моря и пошёл не оглядываясь. Я посеменила за ним.
Мы пересекли луг и остановились на берегу. Волны ласково лизнули наши ноги и отступили с тихим шипением.
– Ре, почему они такие? А что ты ему говорил? Они понимают что-нибудь? Ре...
Ре помедлил с ответом, а потом нехотя произнёс.
– Эти люди... те, что живут в домах, похожих на грибы. Это они здесь настоящие хозяева. Они построили этот мир, совершенный... с их точки зрения. Им самим давно ничего не нужно: ни еды ни одежды... всё есть. Они нуждаются только в информации! Вот без неё они не могут. Информация годится любая, какая угодно. Ты даже не представляешь, какие огромные запасы знаний, хранятся в головах этих пожирателей мозга!
– А как они добывают информацию? Читают? Изучают...
Я запнулась, увидев откровенную усмешку на лице Ре.
– Ты не поняла? Они выкачивают информацию из мозга тех, кто к ним попадает. Превращают людей в тупых идиотов. Там на поле... его звали Лёвка Микой. Он был моим другом. Весёлый парень.
Я поёжилась.
– Ре, а как же мы?! Ты и я... ничего они у меня не выкачивали...
Я вспомнила свои ощущения. Щупальца – спруты шевелят мои волосы, грибница растёт в моей голове, заполняет пространство. Я замотала головой, отгоняя страшное видение.
– Видишь ли, Женя, – серьёзно начал Ре. – Для того, чтобы пожиратели мозга смогли проделать свою работу, надо, чтобы... м-м-м-м... для начала надо, чтобы мозг был в принципе. Кроме того...
Я не сразу поняла, что Ре надо мной смеётся. Стояла и хлопала по-дурацки глазами, замирая от ужаса и ожидая, что Ре откроет мне страшную тайну. А когда поняла, разозлилась чрезвычайно.
– Да?! Мозга у меня нет?! А у тебя есть?! Да если хочешь знать, я тебя спасла! Что, скажешь – нет?!
Ре хохотал и бегал по берегу, увёртываясь от моих ударов. Особенно крепкий толчок в спину свалил его с ног, и он упал на песок, увлекая меня за собой. Синие глаза и смеющийся рот оказались так близко от моего лица, что я задохнулась.
– Ре...
Он
– Ты сказал, что отсюда легко уйти. Опять врал?
Голос мой был нарочито сердит.
– Не врал. Ты плавать умеешь?
– Ну... пруд в Грязновке переплывала.
Ре удовлетворённо кивнул.
– Значит доплывёшь.
– Куда?!
– В Креут. Пограничная зона. Там живут торговцы, ремесленники... у меня там есть приятели.
– А плыть-то куда?
Ре махнул рукой в сторону моря.
– Туда.
Горизонт вокруг был чист. Нигде не виднелось ни берега, ни острова... Снова я почувствовала себя одураченной.
– Куда – туда?!
– Плыть надо к горизонту, – голос Ре был терпелив, словно он объяснял мне решение элементарной задачи. – Ты не бойся – это не далеко. Не дальше, чем пруд в Грязновке.
Я покосилась на Ре недоверчиво. Ре между тем безмятежно снимал брюки. Удивлённо повернулся ко мне.
– Ты в одежде поплывёшь?
Я почувствовала подвох. Опять новый розыгрыш.
– А я не поплыву. Я подожду, когда ты доплывёшь до этого... пограничной зоны. А потом и я следом за тобой.
Ре пожал плечами.
– Как хочешь.
Он свернул одежду в тугой маленький узел, оставшись совсем голым. Снова повернулся ко мне.
– Женя, я уплываю. Предлагаю тебе присоединиться. Одной тебе будет страшно.
Я независимо фыркнула.
– А ты обо мне не беспокойся!
Ре больше не настаивал и я заволновалась. Он что не шутит? Собирается уплыть? А как же я?!
Мне захотелось броситься следом за Ре, но я удержалась. Врёт... опять эти его шуточки. Вот я сейчас разденусь, пойду за ним, а он... я покраснела.
Между тем Ре мерно размахивал руками, уплывая всё дальше. Его голова становилась всё меньше, тёмным поплавком покачиваясь на зеленоватых волнах, вот он повернулся ко мне, махнул рукой... я демонстративно отвернулась.
Когда я снова посмотрела на море, Ре не было. Я до боли вглядывалась в зелёные волны, ожидая, что его голова вынырнет, где ни будь недалеко от берега, но Ре не появлялся. Я истуканом простояла на берегу не меньше часа, пока не поняла, что Ре не шутил – он действительно ушёл. Уплыл из этого тошнотворного мира, звал меня с собой, а я – отказалась! От осознания такой простой мысли я завыла и до крови прикусила губу. Что теперь делать? Плыть? Одной?!
Горизонт уходил в такую немыслимую даль, что от страха у меня подкосились ноги. Я не доплыву. Я не смогу. А что если я поплыву и пойму, что никакой пограничной зоны нет? А есть только бескрайнее море? А назад мне уже не вернуться, не хватит сил? Что тогда?!
“Тогда я утону – мрачно подумала я, – я утону, меня засыплет морским песком и возможно в здешних плодородных условиях из морских пучин поднимутся мои клоны. Только их не пустят корни, и они тоже утонут. И тоже пустят побеги...” Я застонала от собственного бессилия. Почему я не поплыла следом за Ре?! Решила, что передо мной разыгрывается комедия с одной целью – стащить с меня одежду?! Дура! Дура!!! Да кому ты нужна?! Откуда такое самомнение?!