В конце пути
Шрифт:
Патрик надул щеки – с преувеличенным вниманием к вопросу.
– Трудно сказать. – Мистер Фуллер откинулся в мягко спружинившем кресле, шумно выдохнул, коротко хохотнул, словно обрадованный завершением трудного вступления, и живо, как знакомую всем шутку, произнес: – Значит, жилой комплекс Лонгвью, да?
Чарли застыл на краешке стула – ступни прижаты к полу, пятки вместе, носки смотрят вперед. Патрик Фуллер развалился на своем руководящем троне. Два человека в одной комнате, между ними – бездна.
– Да? –
Чего еще от него ждут?
– Вы были там с визитом – по работе, надо полагать?
– По работе. Да.
– Надеюсь, жильцы не слишком огорчены. Там столько проблем; вы, конечно, слышали.
– Жильцы… Вы снова свидетельствуете? – выпалил Чарли. – На леднике вы говорили, что вас пригласили в свидетели.
– Да, – протянул Патрик и задумчиво покачал кресло из стороны в сторону. – Да, пригласили. Но нет! – Кресло замерло, хозяин быстро подался вперед, сложил ладони вместе и улыбнулся. – Сейчас – нет. Не свидетельствую. Консультирую, дело обычное.
– Консультируете?
– Застройщика. Мы занимаемся капиталовложениями. Нас интересуют масштабные объекты инфраструктуры – электричество, вода, телекоммуникации, а иногда и жилищное строительство, такого рода корпорации, понимаете? Я был в городе, услышал о вашем визите в комплекс и подумал… ну… Это же Чарли, мы знакомы! И ваш шеф, как всегда, где-то неподалеку. Будто мусоровоз на пикнике, да?
– Весьма необычное описание моего шефа.
Губы Патрика улыбнулись, а глаза – нет. И вновь вальяжная поза, и каждое движение, каждый поворот тела – знак препинания, перенос на новую строку, идея, ждущая воплощения.
– Я много думал о том, что произошло на леднике, – живо заговорил Патрик. – Тогда я не понимал. Старик… очень грустно, но я-то ждал… В послании упоминалась гибель мира. Смерть приглашает вас засвидетельствовать гибель мира – нет, гибель одного мира, по-моему, так, важнейшее уточнение, безусловно, важнейшее; в нем-то, видимо, и загвоздка. Я все думал, какого черта он устроил, заманил меня в глухомань, заставил наблюдать – при всем уважении – чью-то странную смерть… В самом деле, какого черта? Зато потом я обсудил это с женой…
– Вы женаты?
– Да.
– Я не знал.
– Она живет в Штатах, и я в основном тоже, но работа – сами понимаете. В общем, я поговорил с женой, поведал ей о старике и глетчере, и знаете, что она сказала?
– Нет.
– Вот что: «Разумеется, ты видел кончину мира. Человек умер, его мир кончился, перестал существовать – навсегда». Думаете, Смерть подразумевал именно это? Думаете, таков был урок?
– Не могу ответить.
– Да ладно, бросьте, вы же вестник, предшественник, у вас должно быть мнение!
– Я… я – мост. Я… я ни разу не видел ничьей смерти. То есть, видел… Несколько лет
– То есть?..
– Смерть был там. Стоял на льду. Вы не заметили?
– Нет. Смерть собственной персоной, настоящий?..
– У кромки глетчера. Когда лед треснул, Смерть исчез. Его… ни с кем не спутаешь.
– Представляю. Может, и не представляю; может, это ложь; может, я… а может, и представляю. Теперь, значит, Смерть посылает вас в жилой массив в Кеннингтоне.
– Да.
– К старику?
– Не знаю, – почему-то уклончиво ответил Чарли.
– Вы вручили ему подарок, да? Вы ведь этим занимаетесь?
– Вручил.
– Можно спросить…
– Нет. – Неожиданно жесткий ответ удивил самого Чарли.
Патрик вновь улыбнулся – ничего не значащая, нейтральная улыбка. При виде нее Чарли опять ощутил холод льда, убийственную тяжесть в костях и подумал – интересно, что чувствует Смерть, когда ходит по земле, и что увидит Патрик, когда наконец узрит Смерть?
– Чарли, – сказал Патрик, – меня попросили с вами поговорить. Мои партнеры. Эта история с жилым комплексом, с девушкой и стариком… Все было под контролем, но тут явился вестник Смерти, и… Слушайте, кто это сказал, будто дело несовместимо с удовольствием? Он явно занимался каким-то неправильным делом. Я рад встрече с вами.
– Я тоже.
– Ужин. Пропустим по стаканчику, я с удовольствием познакомлю вас со своими собутыльниками.
– Я не…
– Чарли, мы вместе были на леднике. Пожалуйста. Когда вы представляетесь людям вестником Смерти, как они реагируют?
– По-разному.
– А чаще всего?
– Молодые пугаются больше стариков.
– У вас много друзей? Простите, вопрос бесцеремонный…
– У меня… – Чарли умолк, с улыбкой отвел глаза. – У меня всегда было мало друзей. Но дело, наверное, во мне. Только… во мне.
– Однако ваша работа…
– Пожалуй, с ней заводить друзей немного сложнее, да.
– С вами не хотят общаться? Не представляю.
– Если я звоню, то трубку поднимают.
– Хотя сами не перезванивают.
– Не особо, да.
– Вы знали, что так будет, когда давали согласие на работу?
– Я… Такая цена меня не пугала.
Патрик кивнул, быстро встал, сдернул со спинки кресла пиджак и сунул руки в рукава, поторапливая сам себя.
– Чарли, – провозгласил мистер Фуллер, – я не боюсь ни вас, ни вашей работы. Смерть позвал меня в свидетели, и я пошел. Работа привела вас в Лондон, в Лондоне есть потрясающие рестораны. А теперь – давайте напьемся.
Глава 33