В Кольце

Блонд Любовь

Голос Светланы с края поля едва долетал до мужчины. Чувствовал он себя невероятно хреново – болели сломанные ребра и рука, все тело в синяках, – но на бредни пьяных он не поведется. Надо идти – до дороги, до города, до отделения полиции. До любой цивилизации.

Кто бы мог подумать, что недалеко от Москвы есть такие глухие деревушки, что даже магазин всего один, и тот сельпо? Ни связи, ни интернета, ни черта у них нет. Кроме поганого самогона. Николай, перед тем как рассказать о взрывах, предложил сначала по стопочке.

По стопочке, твою мать, переломанному человеку! Нет, чтобы скорую вызвать!

Алексей дошел до конца поля, вышел на проселочную дорогу, на которой виднелись следы шин, и осмотрелся. Что справа, что слева дорога уходила не пойми куда и непонятно, где ближайшее шоссе. И звуков никаких, только пение птиц и шелест молодой листвы в высоких березах.

Мужчина свернул направо и пошел, куда глаза глядят. Рано или поздно он выйдет на дорогу. Это же Подмосковье, тут не может быть больших полей и пустырей. Где-то рядом точно есть если не город, так коттеджный поселок. И пусть мужчина выглядит не лучшим образом – поломанный, помятый и в чужих вещах, но статус с физиономии никакие синяки не спрячут.

Дорога плутала через небольшой лес и выходила на очередное поле. Правда поле совсем миниатюрное, так что за ним Алексей увидел многоэтажные дома какого-то городка. Еще пятьсот метров – и он вышел к пятиэтажному дому на окраине, перед которым раскинулась большая детская площадка. Вот так, неожиданно, сельское поле превратилось в привычную цивилизацию.

Только на площадке не оказалось ни единого ребенка. Что, у всех обед по расписанию? Чудесный, почти летний денек, но ни детей, ни мамок с колясками. Хоть бы несколько алкашей сидело на дальней лавочке под кроной хиленького клена.

Пустая детская площадка, в доме закрыты все окна, хотя в такой погожий денек хоть у кого-то должно же быть открыто окно, и толстая хозяйка просто обязана сидеть на карнизе, свесив сиськи, и отмывать зимнюю грязь.

Куда, ядрена вошь, все делись?

Алексей прохромал через площадку, обогнул дом и оказался на небольшой придомовой парковке. Обычно тут стояли десятки машин, но сейчас лишь старенькая семерка, которая, судя по пыли на кузове, не заводилась лет десять.

Все разъехались по дачам на майские шашлыки? Ну ладно, пусть так. Но кто-то же должен остаться, хотя бы бабки на лавочках или алкаши у магазина.

С трудом передвигая уставшие ноги, Алексей двинулся дальше. Вот дорога в две полосы, но на ней ни единой машины. Парковка у продуктового магазина – тоже пустая. Только оглушающее пение весенних птиц, да легкий ветерок в лицо. Как вымерли все.

Звук приближающейся машины Алексей Игоревич услышал раньше, чем увидел сам автомобиль. Серый Polo, давя гашетку в пол, резко вылетел на дорогу из-за угла, пронесся мимо мужчины, и под визг перегретых шин свернул налево на ближайшем перекрестке.

Алексей смотрел ему вслед и размышлял

о том, куда же так спешит водитель? И что делать самому Алексею – бежать за машиной, которая не просто так гонит по дорогам, или же наоборот: идти в ту сторону, откуда этот лихач приехал?

В итоге мужчина решил пойти в ту сторону, откуда вылетела машина. Вдруг он ограбил магазин и там уже собираются зеваки и полиция? Вот тогда-то он возьмет за шкирку первого попавшегося стражника закона и потащит в отделение, попутно поднимая на уши свою службу безопасности.

Идти Алексею пришлось довольно долго. Он даже несколько раз останавливался, поскольку нестерпимо болели грудь и рука. Он рассчитывал найти людей гораздо быстрее, но сколько бы не шел – везде запустение и тишина. В какой-то момент даже жутко стало.

Голоса людей он тоже услышал раньше, чем увидел толпу в пятьдесят человек. Мужчины, женщины и дети, которые тянули мамок куда-то в сторону детских площадок. Все они столпились возле чего-то, напоминающее временный пропускной пункт. Бетонные блоки, железные сетки и колючая проволока. Вроде даже какой-то солдатик в зеленой форме промелькнул.

Мужчина прибавил шаг и поспешил к толпе. Но чем ближе подходил, тем отчетливее слышал недовольные выкрики по ту сторону закрытых ворот. Там как раз стояли пятеро вооруженных вояк и из последних сил игнорировали гражданских.

– Что тут? – громогласно спросил Алексей, не обращаясь ни к кому конкретно. Говорить громко он всегда умел.

Какой-то мужчина в толпе обернулся, осмотрел побитого незнакомца с ног до головы и смачно харкнул на асфальт.

– Не пускают, твари. Со вчерашнего вечера закрыли выход и стоят там, за воротами, будто нас и нет.

Алексей еще раз оглядел толпу простых людей, стараясь найти ответы на вопросы.

Не найдя, он снова обратился к мужчине:

– А куда не выпускают-то?

– Ты че, контуженный?

– Типа того. А что, не видно?

Алексей вытянул перед собой перебинтованную руку и гордо посмотрел на мужчину, демонстрируя порезы и синяки на лице. Незнакомец как-то сразу стушевался и потупил взгляд.

– Извини, мужик. Тут все на взводе немного. Как эвакуацию объявили, тут такие толпы собрались, что не протолкнуться. Я решил переждать мальца, пока толпа рассосется, да вот, похоже, не успел.

– Да, мы тоже решили переждать, – вмешалась женщина рядом, держа в одной руке чемодан, а в другой девочку лет пяти. – Дождались, блин. Торчим тут с раннего утра.

Тут же нарисовался дед в потертом пиджачке и авторитетно заявил:

– Это потому, что мы все зараженные.

Мужчина еще раз сплюнул и закатил глаза.

– Дед, да что ты несешь! Где был взрыв, а где мы! Хренью они там страдают, над нами издеваются.

– Или денег хотят, – осторожно предположила женщина с девочкой.