В Кольце
Шрифт:
Дед Алексей заметно нервничал, у него дома осталась супруга, и он был уверен, что она переживает и пьет литрами валидол. Я же пыталась его приободрить, мол, ничего страшного, подумаешь, авария. Дороги мокрые, кто-то решил полихачить и не справился с управлением, а мы теперь должны стоять из-за этого идиота в многокилометровой пробке. Закончив фразу, я по инерции попыталась включить навигатор и посмотреть
Как обычно бывает в подобных ситуациях, одна полоса в условиях пробки вмещает в себя два ряда машин, а две полосы – все четыре, и еще немного места на обочине остается, по которой пытаются проехать самые отчаянные, ведь в апреле обочина мало отличается от хлюпающих дорог в нашем поселке. Мы с дедом ехали в самом правом ряду, а рядом, почти касаясь зеркалами, ехала семейная пара – суровый худощавый мужик и тучная женщина, которая с трудом дышала, сидя в не очень удобном кресле Нивы. Мое окно было открыто, я курила, вела машину и ковырялась в телефоне.
В какой-то момент тучная женщина тоже открыла окно, и между нами состоялся самый странный в моей жизни диалог.
– Что, не работает? – вздохнула она, слегка улыбаясь и глядя на телефон.
– Ну да, что-то сеть ловить не хочет.
– Так ни у кого не работает. Вы далеко едете?
– Соседа в город отвезти, а сама в Москву.
– В Москву? – лицо женщины мгновенно изменилось.
– Ну да, у нас света нет, телефон не работает. Мы вообще с дачи едем, но там сейчас делать нечего.
– В Москву? – еще раз переспросила женщина и уставилась на меня как на сумасшедшую. Как назло, еще и поток остановился.
– А в чем проблема-то?
– Так нет больше Москвы.
Что-то опять много получилось. Сегодня закончу, пожалуй, на кульминационном моменте.
23 августа
Такое ощущение, что этот разговор был сотню лет назад. А прошло всего-то четыре месяца.
Я тогда затушила сигарету, закрыла окно и поглядывала на безумную женщину, которая что-то говорила своему высохшему мужу и, по-моему, даже смеялась. Я подумала, что она невменяема, и снова занялась телефоном.
Десять километров мы тащились с черепашьей
На импровизированном пропускном пункте машины пускали дозированно, это и было причиной пробки.
Когда подошла наша очередь, вымотанный мужчина в форме лейтенанта полиции протараторил:
– Машину оставляйте вон там, берите только необходимое и проходите на регистрацию.
– А что случилось-то?
– Машину ставим вон туда! – рявкнул полицейский и указал еще раз рукой на огромное поле справа от меня, забитое машинами, автобусами и грузовиками. В тот день он эту фразу повторил несколько тысяч раз, не меньше.
Между сотен припаркованных машин, в месиве из грязи и мусора, суетились эвакуаторы, которые ловко подцепляли легковые машины, увозя их в неизвестном направлении, чтобы освободить парковочные места. Вместе с ними разъезжали автомобили ГИБДД, записывая номера увозимых машин и следя за порядком на импровизированной парковке. Все было четко и скоординировано. Никакой тревожности среди полиции и военных, а любую панику среди возмущенных автовладельцев быстро перехватывали люди в форме.
При въезде на парковку совсем молодой мальчик в солдатской форме протянул мне бумажку, на которой обычной ручкой была написана марка машины и гос. номер. В правом углу стояла печать с гербом, но чья она – я до сих пор не могу разобрать. Удивительно, как эта бумажка сохранилась. Пусть лежит теперь в этом дневнике.
Алексей Игоревич шел через поле по едва заметной тропинке. У края поля стояла Светлана и что-то кричала ему вслед, но у него и в мыслях не было слушать сумасшедшую бабу. Надо добраться до цивилизации и разобраться, что за чертовщина творится. Падение самолета он еще может принять, но ядерные взрывы над Москвой… Они совсем, что ли, самогоном обожрались!
Алексей пребывал в сознании всего сутки, но за это время узнал невероятные новости: над столицей огромной страны взорвались настоящие ядерные бомбы. Николай, тот высушенный мужик в растянутых трениках, своими глазами видел гриб.
Разве такое возможно? Нет конечно! Зачем кому-то сбрасывать на город бомбы? Что за детский лепет! Жрать ханку надо меньше, последние мозги пропили.
Или же деревенские специально его похитили – выкуп хотят? Такой вариант кажется более разумным. Раз нашли человека под обломками частного самолета, значит, деньги есть. Должно быть, и телефон они же украли, а теперь разводят руками, мол, связи нигде нет. Ну конечно, ага. Вот прям из-за ядерной бомбы и нет. Фантазеры хреновы!