В Кольце

Блонд Любовь

— Слушай, прости, что вломился к тебе в комнату. Не знаю, что на меня нашло.

— Алкоголь?

— Да, должно быть он. Но сейчас не об этом. — Константин сделал глубокий вздох, прогоняя бессмысленные обрывки идей. — Когда мы встретились впервые, в твоем доме. Когда мы искали беглецов. Ты была совсем другой. Смелой, бесстрашной. Черт возьми, кто еще кого боялся. — мужчина нервно усмехнулся. — Но теперь ты изменилась. Не перечишь, не ругаешься. Хотя, уверен, в голове уже столько гадостей про меня надумала.

— К чему вы все это говорите, Константин Михайлович?

—

Я пытаюсь понять. Понять, почему ты изменилась.

— Серьезно? Сейчас первый час ночи, вы пьяны. Давайте вы завтра попытаетесь понять.

— Нет, сейчас. Завтра будет неактуально.

— А мне неактуально сейчас.

— Вот. — мужчина вытянул руку, указывая пальцем на девушку. — Вот сейчас ты настоящая. Ты тщательно скрываешь свои мысли, растворяясь в моем деспотизме, так? Потому что я настоящий придурок, который не замечает людей вокруг?

— Заметьте, не я это сказала.

— Но ты с этим согласна? Да уж, Светка была права.

— Чего вы от меня хотите?

— Правды. Ты выживала почти год среди смерти и тотальной опасности. Но мало того, что выжила, так еще людей вокруг себя собрала. И даже когда тебя подло предали, не растерялась, продолжила сопротивляться и выживать. Это похвально, серьезно. Нужно быть очень сильным человеком, чтобы все этой пройти. Но теперь… Теперь ты тихая и послушная. Как моя жена.

— Вы хотите поговорить о супруге? — Саша встрепенулась. — Ну что ж, алкоголь к этому располагает. Слушаю.

Константин откинулся на спинку стула и расстегнул верхнее пуговицы рубашки:

— Она была как ты — сильная и целенаправленная. Она могла горы свернуть. Но с годами стала, как и ты, тихой и забитой. А потом бросила меня, назвав неблагодарным, слепым мудаком. Сначала я думал, что она завела любовника, потом, что она просто устала и ей нужно время. Но нет, как только она от меня ушла, то снова стала той самостоятельной и независимой девчонкой, с которой я когда-то познакомился. Получается, дело не в любовниках или бабской непостоянности. Получается, дело во мне?

Саша устало вздохнула, глядя на растрепанного мужчину:

— Я не знакома с вашей женой. Не могу ничего сказать.

— Скажи за себя.

— Вам не надо этого слышать.

— Нет, мне как раз очень надо услышать от тебя твое настоящее мнение. Не вот это вот «да, Константин Михайлович», «как скажите, Константин Михайлович». Я хочу услышать ту девушку, какой ты была до нашего знакомства.

— Думаете, это поможет вернуть супругу?

— Нет, она уже год как замужем за другим. Это поможет вернуть тебя.

— Я никуда не девалась. Обстоятельства таковы, что моя жизнь зависит от вас. Считаю ли я вас мудаком? Конечно. Лично вы превратили мою жизнь в ад. Бросили подыхать в Кольце, а ваши дружки почти каждый день охотились на нас, как на мышей в клетке. Я не знаю, почему вы не пристрелили меня при первой встрече. И не хочу знать. Но прямо сейчас для того, чтобы выжить, я должна вам прислуживать, как какая-то рабыня и желательно не говорить лишнего, иначе вы опять будете в своей мудацкой манере напоминать, что я

жива только благодаря вам или вламываться в мою комнату и устраивать обыски. Сбегу ли я от вас? Нет, я не дура. Я не выживу за Кольцом, потому что никому не нужна. Удивительно, правда? Я смогла выжить тут, но не смогу ничего сделать среди цивилизованных людей. Вы это можете исправить, но не хотите. Почему? Потому что вам нравится ваша маленькая власть над людьми. И надо мной в том числе. Но я не ваши оловянные солдатики, которых вы считаете по головам. Я человек, которому нужна забота, безопасность и открытое сердце. И вашей жене, уверена, нужен был муж и друг, а вы были для нее… Простите, я не разбираюсь в званиях, но, предположим, генералом в погонах, отдающим приказы, когда есть, когда дышать, когда спать, когда делать детей. Доступно объяснила?

— Да, вполне. — тихо ответил Константин.

— Теперь можно пойти спать?

***

Константин проснулся с чудовищным похмельем и желанием немедленно сдохнуть, чтобы больше не мучаться. Голова раскалывалась на мелкие части и среди этих частей вспышками всплывали события минувшего вечера. Сначала мутные воспоминания о застолье, потом он зачем-то продолжил пить в полном одиночестве в кабинете. На хрена? Можно было бы прийти домой. Ах да. Тут он тоже начудил. Александра, должно быть, в ярости. Вон как на кухне сковородкой гремит.

Неожиданно сковородки затихли и через несколько секунд раздался оглушающе неприятный стук в дверь.

— Уже встаю. Бога ради, не надо так стучать!

— Таблетка от головы на столе. Завтрак через пять минут. — послышался спокойный голос девушки за дверью.

Вот те на. Откуда такая забота? Он был уверен, что с ним еще неделю не будут разговаривать. Особенно после не очень красивого обыска.

Константин кое-как натянул брюки и майку и в таком виде вышел в гостиную. Надо бы умыться, но стакан с водой на столе так манил, что невозможно было устоять. И рядом с ним действительно лежала таблетка.

Осушив стакан одним глотком, он с волнением направился на кухню за добавкой. Саша никак не отреагировала на потрепанный внешний вид. Она молча сняла сковородку с плиты и ушла в гостиную накрывать стол.

Надо было что-то сделать, но Константин продолжал стоять истуканом посреди кухни. Девушка вернулась за чайником, стараясь не обращать внимания на хозяина дома.

— Откуда таблетки? — осторожно спросил он, чтобы хоть как-то привлечь внимание.

— От Галины Ивановны.

— Она приходила?

— Нет. Идите завтракать.

Константин послушно сел за стол, хотя, по правде сказать, есть вообще не хотелось. А вот таблеточка не помешает. Словно читая его мысли, Саша поставила перед ним полный стакан воды.

— Посидишь со мной?

— Мы договаривались только на ужин. — сухо ответила девушка.

— Пожалуйста…

Саша молча села напротив. Но сегодня, в отличие от всех остальных дней, она не боялась смотреть на мужчину. Еще бы, в таком разбитом состоянии его мало кто будет бояться.