В Кольце
Шрифт:
— И что ты предлагаешь, всю зиму проваляться на кровати и плевать в потолок? А если я завтра приведу еще пять человек?
— Ну так не приводи. — Максим искренне не понимал, зачем еще кого — то тащить в обустроенный и комфортный дом.
— То есть, ты теперь у нас решаешь кому жить, а кому умереть?
— Не я. В смысле, что я не могу один принимать такие решения. Но и не вижу смысла тащить сюда всех подряд. И если уж приведем сюда людей, пусть они сами думают о том, что им есть и где жить. Вон, старый дом отдать и пару коробок с едой. А дальше сами.
—
— Да не знаю я! — вспылил Максим и аж подпрыгнул со стула. — Чего ты ко мне привязался? Я лишь мнение высказал. Хочешь, хоть всех сюда притащи. Но я не собираюсь рвать жопу, чтобы их прокормить. Они мне никто! Все, кто что — то для меня значил, лежат в яме на плацу. Или где — то там, за Кольцом, думают, что я сдох!
Максим демонстративно отбросил стул и, сжав кулаки, ушел в кабинет, громко хлопнув дверью. Саша в испуге вжалась в свой стул, Вадим и Игорь молча смотрели в тарелки. Только Сергей был абсолютно спокоен.
— Вы разделяете его мнение? — спросил он у оставшихся ребят.
— Я стариков в обиду не дам. — промямлил Вадим.
— Я тоже. — поддержал Игорь. — Надо искать еду, так надо. Все равно делать — то особо нечего.
15
***
Сергей задумчиво лежал в кровати, размышляя об истерике Максима. Он знал, что скандалы неизбежны, но не думал, что они начнутся так скоро. Все дело в излишнем комфорте. Саша прямо сейчас на кухне убирает и моет посуду за всеми. Хотя любой из живущих в доме может это сделать. Как и приготовить обед. Она старается украсить жизнь чем — то хорошим, окружить всех заботой и из — за этого в людях просыпается лень.
Им не надо сражаться со смертью каждый день, не нужно спать на холодной земле, прячась от радиоактивного дождя. Да даже смертоносные дроны им уже не так страшны, потому что дом надежно укрыт от их радаров. Это расслабляет, делает наглыми собственниками. Пройдет еще немного времени и благородство Вадима с Игорем сойдет на нет. Слишком быстро люди привыкают к хорошему и делиться комфортом в ущерб себе они не захотят. Значит каждое новое решение, тем более не очень приятное, будет восприниматься в штыки.
Саша выключила кран, осмотрела кухню перед сном и направилась в спальню — кладовку. Ее все еще смущал мужчина, лежавший в кровати. Они спят вместе уже не в первый раз, но до сих пор дальше поцелуев и обнимашек дело не дошло. Ей было невероятно интересно каков он в любовном плане. И от этой мысли щеки наливались нездоровым румянцем.
Чтобы не думать о страсти и сильных руках, она сразу же занялась ногой Сергея. Синяк все еще выглядел устрашающе, хотя опухоль практически спала. У него и наступать на ногу получалось все лучше и лучше. Еще недельку и начнет бегать.
— Ты слишком рьяно о нас заботишься. — произнес Сергей, глядя в потолок.
Саша удивленно на него посмотрела:
— В смысле? Не хочешь, могу не перевязывать ногу.
— Я не про ногу. Ты даешь нам слишком много комфорта,
— Да? А я думаю, что он просто мудак. — без ноты сомнения ответила девушка.
— С завтрашнего дня все дела будем делать по очереди. Будешь ходить с нами на вылазки, а мы по очереди будем готовить и убираться. Ты хозяйка этого дома и я хочу, чтобы к тебе относились соответствующе.
— Но меня все устраивает. — Саша закончила перебинтовывать ногу и легла рядом с мужчиной, положив руку ему на грудь — тот максимум близости, который она без смущения себе позволяла. — Так я чувствую себя полезной.
— И в конце — концов тебе сядут на шею и не будут считаться с твоим мнением. Я хочу, чтобы тебя слушали и уважали. Хорошо?
— Как скажешь, начальник. — Саша улыбнулась, не желая спорить о своём статусе. Да и смысла не было. Раз Сергей сказал, что должно быть так, значит так и будет.
Саша перевернулась на спину и уставилась в потолок, чтобы не думать о мужчине рядом. Он явно не настроен на романтическое продолжение вечера. Да и Саша вообще-то официально замужем, хоть и без понятия, что с ее семьей.
Надо же, спальня в кладовке. Следы от стеллажей на стене и бра из спальни наверху вместо нормальной люстры. Прошло всего полгода, а смысл слова «комфорт» поменялся кардинально. При строительстве дома она и представить не могла, что этот закуток станет спальней. А ведь была идея вообще снести эту бесполезную комнату.
— О чем задумалась? — голос Сергея вырвал ее из воспоминаний о строительстве.
— Вспомнила, как смотрела на план дома перед стройкой и хотела вообще избавиться от этой комнаты. Кто бы мог подумать, что она окажется нужна.
— Хорошие были времена?
— Чудесные. Мы так долго выбирали проект, следили за строительством, обставляли тут все. Хотели сделать маленькое, уединенное семейное гнездышко. Оба работали, как проклятые, откладывая жизнь на потом. Знаешь про синдром отложенной жизни? — Сергей отрицательно покачал головой. — Это как дорогой сервиз в шкафу, который никогда не доставали. Он только для особых случаев. И вот проходят десятилетия, а сервиз так ни разу на столе и не побывал. Его хозяин умер и он уже на фиг никому не нужен. Вот так и у нас было. Мы работали, строили, работали, снова вкладывали в этот дом, а пожить так и не удалось.
— Детей тоже из — за работы не было? Или ты мне о них не хочешь рассказывать?
— Детей тоже откладывали. А теперь я даже рада, что никого нет. Как бы они выжили? А у тебя?
— Сестра и племяшки. Они мое все. Надеюсь у них сейчас все хорошо, если Леха выполнил свое обещание.
— А сам что же? Так один и прожил?
— Да какая семья, если постоянно то командировках, то еще где? Думал конечно, но так и не успел. Да и, знаешь, когда проблем с девушками нет, то становишься слишком придирчивым. Вроде красивая, ласковая, хозяйственная, а вот что — то в характере не нравится. Какая-нибудь дурацкая мелочь. Разбегаешься, ищешь новую. И так по кругу. Я по сути, и не жил ни с кем серьезно, все изъяны искал.