В Кольце
Шрифт:
— Но там нет ни света, ни еды, ничего. Только я и старый дед.
— Там есть крыша над головой. Собери побольше теплых вещей, запасись водой. Сделай все, что надо сделать в экстренных ситуациях. У тебя в школе ОБЖ было?
— Школа была сто лет назад.
— Ну так вот слушай. Теплые вещи, вода и какая — нибудь еда, которая не портится. Походи по соседям, наверняка у кого — нибудь консервы есть.
— Вы предлагаете заняться грабежом?
— Нет, ни
И почему — то я тогда ему поверила. Ну и правда же, вечно это продолжаться не будет.
Неплохой вышел рассказ на первое сентября с темой «Как я провела это лето». Уже темнеет и завтра много дел.
3 сентября
Потом напишу, что было сегодня. Надо, наконец, закончить историю.
После разговора с солдатами я направилась обратно к деду. На шоссе, ведущее к даче, добралась почти в темноте. Вы вообще представляете, что такое настоящая темнота? Ни лампочек, ни фар, ни фонарика. Я думала по дороге домой хоть машину свою отыщу. Куда там! В итоге заночевала в первой же открытой машине. Замерзла, как собака.
Кстати, о собаках. Когда люди повально спасались, то многие бросали животных на произвол судьбы. Теперь когда — то любимые кошечки и собачки гуляют на воле. Иногда они порядочные, иногда не очень. Я собак никогда особо не боялась. А теперь боюсь. Не знаю, чем все эти животные питаются, но очень бы не хотелось пополнить их рацион своей задницей.
Опять отвлеклась. Это я к тому, что в ту ночь мимо машины пробегало много собак. Я замерзла, поэтому никак не могла уснуть, да и рука болела. И вообще, спать на заднем сидении чужой машины не очень комфортно. Сначала думала, что пробегают люди. Испугалась почти до икоты. Но потом поняла, что собаки.
Как только стало светать, побрела дальше. И снова никого не встретила. Может люди и были, может даже следили за мной, но на глаза не показывались.
Вернувшись, рассказала историю деду Леше. Тот долго расхаживал по дому из угла в угол, погрузившись в глубокие раздумья. А потом неожиданно выпалил:
— Никто нас спасать не будет.
— Это еще почему?
— Ну вот потому.
— Говори, деда Леша, по хорошему прошу.
И дед раскололся. Оказывается, после взрыва у пропускного пункта, военные всех разогнали, сказали что сами найдут всех пострадавших и окажут необходимую помощь. Дед поверил и побрел домой, искать свою семью. Тогда в городе было еще много народу, кто бежал, кто дома отсиживался, а кто — то и мародерствовать потихоньку начинал. От людей дед и узнал, что в Москве взорвалась бомба и не одна, а несколько.
Молодая женщина, которую дед остановил недалеко от дома поведала, что своими глазами видела как минимум два гриба, возвышающиеся над городом и трясло так, словно землетрясение произошло. Но наверняка, по ее словам, взрывов было больше. Когда это произошло они с мужем были недалеко от Москвы, кое как успели запрыгнуть в машину и помчаться
— Теперь понятно зачем посты. — заключила я. — И приказ не пускать в сторону города гражданских. Но как такое вообще могло случиться? Кто на такое способен?
Эти вопросы я задаю до сих пор.
***
— Я так и знал! — воскликнул Алексей и голос его эхом взмыл над крышей сарая.
— Да тише ты, дурак. Мало ли чего ты знал.
Сергей сидел на копне сена в углу сарая, краем глаза поглядывая на любопытную курицу, которая пыталась подойти поближе, но от каждого движения отпрыгивала в сторону, махая бесполезными крыльями. Алексей ходил вокруг, то погружаясь в свои мысли, то, остановившись, взмахивая руками.
— Много кто об этом знает?
— Думаю, не больше тысячи на всем белом свете.
— Много.
— Половина из них — это ребята, как я. Мы знаем, что обречены и вероятнее всего останемся в Кольце. Вторая половина — люди высокого полета, начиная от… — он многозначительно посмотрел на потолок, — и заканчивая нашим руководством.
— На кой ты-то согласился? Тебе заняться больше нечем?
— А кто я есть-то, Лех? Солдат, вояка. Мне на гражданке через месяц тошно становится.
— Жена, детишки, жить как все не пробовал?
— Жену и детишек надо содержать. И выслушивать вечное нытье про опасную работу. А я привык быть все время на острие. Без этого чувства хоть волком вой.
Алексей остановился и внимательно посмотрел на старого школьного друга:
— Одно дело где-то на краю света мочить террористов и совсем другое уничтожать простых людей, которые просто не успели выбраться.
— Это тебе отсюда так видно. А там, за Кольцом, все выглядит немного иначе. До конца мая еще планировали секретные операции по вызволению оставшихся здесь жителей. Но потом начались странные случаи лучевой болезни у людей, которые даже в Кольце не были. Почему? Потому что особо смекалистые стали пробираться сюда и тащить на волю все, что можно за дорого продать. Украшения, дорогую одежду, даже машины на заказ умудрялись вывезти. Тогда границу особо никто не защищал. Пропускные пункты вроде закрыли, автоматы у ворот поставили, а про километры хлюпкого забора просто забыли. Знаешь, какая у него протяженность? Больше трехсот километров и всего пятьдесят пропускных пунктов. А что между пунктами? Да ни черта, пару солдатиков на десять километров. Так вот, заболел один, трое, сотня. Начались вопросы, люди стали нервничать. И вот чтобы успокоить народ, который и так охреневал от всего происходящего, сначала согнали тысячи работяг, которые построили второй контур забора, а потом толпы вояк, которые натыкали АЗУ. Они открывают огонь по всему живому, по всему, что движется. А Кольцо закрыли лет так на сто.
— То есть все беды из-за барыг? — Алексей скривил недовольную ухмылку, прикидывая, сколько добра осталось в Кольце.
— Не только. Понятное дело, что проблемы с заболевшими и второй контур ограждения не афишировали. Просто отчитались, что проблему решили и остановили поток загрязненных предметов из Кольца. А тут как раз из-за границы стали доходить слухи, как мир немного обалдел от наших действий по спасению людей. После нашей ответки Китаю за их, якобы случайные запуски, до сих пор страну из пепла собрать не могут. Китая считай на карте больше нет. А мы, такие красавчики, за пару недель спасли всех. Ну всех, значит всех. Больше за Кольцом никого не осталось.