В клочья

Кларк Кэт

Джек ведт себя очень тихо. Его рука вс ещ держит мою, но его хватка ослабла. Много

времени не займт, чтобы вообще разорвать руки.

– Это о моей сестре?

Я киваю.

– Может мнестоит для начала одеться?

– Скажи мне сейчас. Пожалуйста? –Он очень сильно сжимает мои руки. Мои суставы хрустят.

– Я хотела тебе рассказать. Правда хотела. Но я была так напугана и знаю, как ужасно это

звучит. Но ты должен понять, что это не так. Вс просто пошло не по плану, –

две слезы катятся по

моему лицу.

– Алиса, ты пугаешь меня. Пожалуйста, расскажи мне.

Он отпускает мои руки, как я и предполагала. Я знаю, что он больше никогда к ним не

прикоснтся.

Моя челюсть так плотно сжимается, что зубы словно ломают друг друга и крошатся.

Расскажи ему. Вс.

Я вс ему расскажу. Все, что я пропустила, рассказывая ему о поездке. Дункан.

Издевательства над Полли в пещере и в столовой. План отомстить Таре. Что пошло не так. Я

расскажу ему о записке Рей в шкафчике. О мом разговоре с Полли в компьютерном классе.

Я смотрю на свои руки вс время. Я не могу смотреть на него. Он не перебивает меня ни разу.

Я хочу, чтобы он перебил меня и тогда я смогу перестать говорить. Есть только одна вещь, которую

я опустила. Одну вещь, я не могу сказать ему. Это не должно быть самым ужасным из того, что я

уже рассказала. Но вс так и есть.

Тишина в комнате уже стоит вечность. Я рискую взглянуть на Джека, надеясь, что он не

смотрит на меня. Он смотрит. Его лицо напряжено и неумолимо. Он похож на мужчину. Я быстро

убираю глаза.

– Где она? –Слова изо льда.

– Джек, я...

– Где она?

Я хочу коснуться его. Любой жест, какой угодно, который может напомнить ему о том, что

между нами. Что было между нами.

– Ты должен понять... мы были не в свом уме из–за страха. Мы не знали, что нам ещ

оставалось делать, – я лепечу и заикаюсь.

– Скажи мне. Сейчас.

Я вздрагиваю.

– Там... там был заброшенный колодец.

Мой голос тише любого в комнате.

Челюсть Джека двигается пару раз. Его руки сжимаются в кулаки.

– Колодец...? –Хрипит он.

Так что теперь я расскажу ему вс, что нужно знать. Я не чувствую облегчения. Я не

чувствую, как с моих плеч снимают тяжлый груз. Я чувствую, словно хочу забрать все слова, что

сказала, повернуть время вспять и сказать, что люблю его. Потому что это правда.

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

Джек встат с кровати и идт в противоположную сторону комнаты. Он наклоняет голову и

бьт кулаком в стену. Сильно.

Его лопатки сильно выделяются. Как пара крыльев, скрытые под

кожей и готовые вырасти. Трудно поверить в то, что пару минут назад я пробегала пальцами вверх и

вниз по этой спине.

Я хватаю свой топ и натягиваю через голову.

Через пару минут и семи ударов в стену, я просто длжна что–то сказать или молчание

задушит меня.

– Джек... скажи что–нибудь, пожалуйста?

– Не говори со мной. Прямо сейчас я не могу тебя слушать, – его слова причиняют жестокую

боль.

– Хочешь чтобы я...? Мне уйти?

– Ты никуда не пойдшь. Просто ... перестань говорить, – он опирается головой об стену. Если

бы ко–то вошл, то мог подумать, что он считает до ста в прятках.

Я смотрю на часы. Девять ноль три.

В конце концов, Джек отворачивается от стены, скатывается вниз и сидит на полу. Его ноги

сгибаются напротив его голой груди. Слзы текут по его щекам, и он агрессивно стирает их.

Я не могу больше молчать.

– Джек, мне так жаль. Ты должен мне поверить.

Он издат уродливый смешок.

– Поверить тебе? Ты и правда думаешь, что я смогу поверить всему, что выходит из твоего

рта?

– Я говорю правду. Джек! Пожалуйста... Я люблю тебя.

– Не смей. Ты убила мою сестру. Вы оставили е гнить в чртовом колодце, – его лицо

ожесточается, –мою сестру. Да что с тобой произошло?

– Это была случайность.

Бессмысленные слова.

– Если ты ещ раз это скажешь, то клянусь я..., – затем он опускает голову и начинает рыдать.

Его плечи трясутся и звук, который он издат,второй самый худший звук, который я когда–либо

слышала.

Я не могу остановить себя. Я встаю с кровати и иду к нему. Я сажусь на пол перед ним.

Осторожно кладу руки на его колени. Он вздрагивает, но ничего не говорит.

Рыдания исчезают через некоторое время.

– Почему вы не рассказали кому–нибудь? – Спрашивает он. Его голос полон слз.

– Я хотела. Но мы были напуганы. Мы не понимали, что с нами произошло.

– Вы должны были кому–нибудь рассказать.

– Я знаю.

– И Полли могла ей помочь.

Трудно сказать вопрос это или нет, его слова такие плоские.

– Да.

– Знаешь, она ведь ненавидела свою астму? У не начались проблемы с дыхание пару лет

назад, но она ни разу не сказала об этом маме, пока у не не случился по–настоящему ужасный

припадок. И когда, наконец, у не появился ингалятор, она едва его использовала. Не сразу. Она