В клочья

Кларк Кэт

везде фотографии Тары. Все фотографии танцев, как и тех, что я раньше не видела. Одна из них е в

купальнике со статуэткой в руке. Не думаю, что она поблагодарит Полли за такой выбор. Е ноги в

пятнах, в точности, как и в ту ночь, когда она умерла. Другие девушки из команды стоят позади

Тары, улыбаясь и хлопая. Я ищу Касс, но е нет на фотографии. Может, она фотографировала.Здесь

фото Тары, Данни, Джеммы и Сэм. Тара и Данни в середине с двумя другими, которые играют роль

полок

для книг. Тара выглядит всезнающей и мощной, как будто у не есть ключ к Вселенной. Она

выглядит как прирожднный победитель, готовая для всего, что жизнь может бросить в не.

– Так что ты думаешь? Неплохо, правда?

Полли стоит слишком близко, поэтому, когда она поднимает лицо ко мне, то я отступаю.

– Думаю, здесь слишком много фотографий Тары.

– Разобраться в них заняло слишком много времени. У родителей сотни е фотографий в

альбоме. Ну, может, не сотни, но много. Ты можешь поверить: есть три разных альбома с е

соревнований по плаванью.Папа Тары всегда брал с собой свою камеру. Я находила это жутким, и

Тара ненавидела это, тогда, по крайне мере.

– Полли, почему ты это делаешь?

Она качает головой и хмурится.

– Делаю что?

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

– Это. Выпускной альбом, танцы, сообщество. Вс это.

Полли пожимает плечами и обходит парту, е пальцы держатся за край.

– Потому что я думаю, что это правильно.

– Брехня! – Как резинка порвалась во мне. Я не ожидала, что это случиться. Я планировала

быть спокойной, ответственной и другие сентиментальные штучки, как эти, –ты не можешь думать,

что это возможно! Разве ты не видишь, как вс здесь скручено?

Поли мигает так медленно, что я могу увидеть неровные тени. Левый глаз намного темнее

правого.

– Ничего подобного. Это... думаю, это как искупление.

– Ты имеешь в виду, за е убийство?

Вот. Вс сказано. Слова вышли наружу.

Наступает внезапная тишина в комнате и это пугает меня.

–Ты принесла текста песни Джека?

Теперь я та, кто качает головой.

– Что?

– Текст песни, который ты мне принесла. Поэтому ты здесь, да? –Е голос сладко–сахарный и

покрыт слоем неискренности.

– Я здесь, чтобы поговорить о Таре.

Полли наклоняется локтями на парту, руки ложатся на лицо. Свет от лампы–инопланетянина

делает е отвратительной.

– Хорошо. Давай поговорим.

– Что случилось той ночью?

Она засмеялась, словно я сказала, что–то веслое.

– Думаю,

мы обе знаем, что случилось, Алиса, – она замечает, что я не улыбаюсь, и

продолжает, –это была случайность. Ужасная случайность.

– Случайность.

Вся эта штука с противостоянием злодею по телевизору кажется намного проще.

– Не будь такой подозрительной, Алиса. Вс, что я пытаюсь сделать, это вс исправить.

– И как именно ты собираешься достичь этого? Тара мертва, в случае, если ты не заметила.

Как и Рей. Нет ни единого возможного способа вс исправить, и ты это знаешь.

Хорошо, нет. Я не говорю о возвращении их обратно из мртвых или подобном.

Звук е хихиканья заставляет меня хотеть придушить е.

– Это не шутка. Слушай, я знаю.

– Знаешь что? –Спрашивает она, но взгляд на е лице говорит, что, возможно, у не есть идея.

Я говорю быстро и тихо, желая поскорее с этим покончить – как сорвать пластырь.

– Ты подала Касс идею, как вытащить Тару, и ты знала, что у Тары была астма, а у тебя вс

время был ингалятор с собой, но ей ты его не дала. Ты остановила Касс от действий рот–в–рот.

Думаю, ты должна была знать о первой помощи.

– Вау. Это... интересно, – е голова опускается, и я не могу видеть е глаз – они чрные, как

дырки в розетке. Эффект чудовищный. Она двигает альбом так, что он лежит на краю стола.

– Полли, я знаю, что ты не хотела, чтобы это произошло, – я не знаю подробностей, но,

надеюсь, что это правда. Если нет, то я одна в темноте с полным психопатом, –ты сделала некоторые

ошибки. Мы все сделали. Но нам нужно кому–нибудь рассказать. Нам нужно пойти в полицию.

Полли, наконец–то, смотрит на меня, и выражение е лица сложно прочитать.

– Ладно, теперь ты рассказала мне о своих предположениях, как на счт того, чтобы я

рассказала о том, что знаю? Никто не поверит в то, что я придумала такой план, даже через миллион

лет. И травматические обстоятельства могут заставить забыть сво собственное имя, так что вряд ли

будет странным то, что я забыла о свом ингаляторе или о том, что у Тары астма или даже свои

навыки в первой помощи. Если я сказала Касс прекратить делать дыхание рот–в–рот, то это только

потому, что я была сильно напугана.

На е лице или в е голосе нет самодовольства. Там вообще нет ничего.

Я открываю рот, чтобы сказать, снова быстро закрываю. Она права. В смысле, она не права.

Но вот так вс будет выглядеть для постороннего. Так вс будет выглядеть для полиции.