В клетке
Шрифт:
— С учётом произошедшего, я принял решение о твоём досрочном освобождении. Пару дней придётся подождать каравана, который доставит тебя в Райтуш. За внутренним периметром есть жильё. Мы оплатим твоё пребывание там. Ну и, можешь связаться с родственниками. Пусть заберут тебя подальше от всего этого. Случилось много плохого. Но ты жива. Это главное.
— Я жива! — эхом откликнулась Аммир.
— Может, пригласить к тебе кого-нибудь. Попрощаться. Друзья, близкие?
Девушка встала, выпрямила спину и помотала головой.
— Нет. Я хочу уехать как можно скорее. Меня
LXII
Жизнь Торгвара вряд ли можно было назвать успешной. Или хорошей. Или хотя бы сносной.
Его посадили в камеру, кормили чёрт знает как, не пускали к нему никого и тех, через кого он мог бы хоть как-то повлиять на ситуацию. А главным его делом стало разрушение организации, на создание которой он потратил целую жизнь.
Да, он хитрил и извивался, как мог. Но совсем не давать своим мучителям никаких сведений не выходило. Сеть, опоясывавшая весь полуостров, уже изрядно прохудилась. И на освободившиеся позиции наверняка уже рванули конкуренты. Да и часть бывших подчинённых уже «переобулась» и начала свою игру. В этом бывший «Лорд» не сомневался.
Но что он мог? Сходить с ума в одиночном заключении, обещать отомстить, разбивать руки в кровь о стены камеры в попытках выплеснуть из себя весь страх и злость. И спать. Тяжёлым, практически могильным сном обречённого человека.
— Торгвар! За тобой люди. И давай там поспокойней. Без глупостей. — разбудивший его стражник особо не церемонился. А ведь раньше такие вот рядовые шавки даже посмотреть косо в его сторону боялись.
Мужчина горько усмехнулся, бесформенным кулём падая с деревянных нар. Он знал, что долго тянуть с распоряжением стражника нельзя. Иначе, после активации артефакта, всех в камере начнёт весьма ощутимо размазывать в пространстве. Во время прошлой такой демонстрации Торгвар успел и с обедом расстаться, и обгадиться. И никакой возможности привести себя в порядок ему ещё два дня не давали. И лишь после того, как он сдал все контакты из внешнего периметра, принесли бадью с чистой водой да смену одежды. Дескать заслужил. Такие нынче правила его существования.
На пороге его встречали близнецы Хугин и Мунин. От удивления Торгвар на время даже дар речи потерял.
— А вы какого х** здесь делаете? — спросил он, когда сумел совладать с собой.
— Мы теперь первый заместитель Старшего Смотрящего Крематория и помощник Голоса Куратора. — спокойно ответил Хугин.
— Голос Куратора? Что за пое**** ещё такая? — начал злиться Торгвар.
Для него абсолютное непонимание ситуации и незнание раскладов сил выливалось в раздражение, граничащее с агрессией.
— И что девчонкой? С Эспер! Она же замом в Крематории была.
Голос Хугина оставался столь же спокойным.
— Это новая должность. Введенная две недели назад Маором, куратором Альегора. Это человек. Исполняющий особые распоряжения куратора. Наводящий порядок в том хаосе, что здесь творится.
— Эспер заняла данную должность. Она больше не является заключенной. — добавил Мунин.
— Продалась тварь! — вспылил Торгвар — И вы вместе с ней. А что Волк на это сказал? Или этот щенок тоже вместе с вами?
Чёткий
— Прекрати! Он нам ещё нужен!
Постепенно накал снизился. И Мунин, помогая Торгвару подняться, тихо произнёс.
— По твоей милости Волка отправили в Клетку. Поэтому, будь любезен, держи свою пасть на замке. Иначе я сам тебе все косточки пересчитаю.
Торгвар совету Мунина внял. И позволил братьям вести себя, куда необходимо. Не сопротивляясь и не задавая вопросов.
Стало понятно, что ведут его как раз на территорию Крематория. Внизу, на сходе с тропы, их уже поджидала Эспер и один из стражников.
Взгляд Эспер был столь же бесстрастным, как и у Хугина. Она окинула Торгвара взглядом, будто оценивая. И объявила:
— Заключённый Торгвар. Вы приглашены для участия в следственном эксперименте, а также последующей процедуре по изъятию из нелегального оборота и передаче законным владельцам объектов артефактного происхождения. Ваше участие расценивается как добровольное содействие органам власти. И не наказывается по статьям за незаконное хранение и оборот объектов артефактного происхождения. Изложенное вам понятно?
Торгвар кивнул.
— Тогда приступим.
Эспер вела из от одной кладки к другой. Тогвар нехотя давал описание найденных артефактов, а Хугин и Мунин складывали «найденное» сперва в специально заготовленные лари, а затем в выдающихся размеров ручную телегу. Торгвар, всё это время жадно пытающийся выловить хоть какие-то новости, уловил.
— Как он? — это Хугин, улучшив момент, тихо поинтересовался у Эспер.
— Без изменений. — последовал ответ Эспер.
— Эсп. Я не настаиваю, я сам очень верить хочу. Но ты уверена, что хоть какие-то шансы ещё есть?
— Артефакт Эттлин просто врос в него. И продолжает светиться. Ты такое видел когда-нибудь? Я нет! И потом, он сам запретил нам сдаваться! Живые борются. Именно это я и собираюсь делать!
Он. Без изменений. Шансы. Поразмыслив, Торгвар пришёл к выводу, что речь идёт о Волке. Видимо, его уже выпустили из Клетки. И результат оказался вполне ожидаемым. Пустая оболочка, лишь условно живая. Никакого намека на человека, когда-то жившего в этом теле. Бывшего этим телом. Но Эспер ещё во что-то верила. Возможно, просто так и не смогла принять случившееся.
Ближе к вечеру, когда число закладок основательно уменьшилось, стражник оставил близнецов, Торгвара и Эспер одних, укатив сдавать по описи артефакты. Укатив, по сути, целое состояние и безбедная жизнь для всей семьи этого стражника. Раньше за возможность урвать себе хоть крохи от этого состояния стражники Альегора на многое готовы были. Как этот непреложный для Торгвара факт успел столь быстро поменяться?
— Сколько у нас времени? — поинтересовалась Эспер.
— Полчаса от силы. — ответил Хугин задумчиво — Потом точно задумаются, где это такая компания интересная пропадает.