В клетке. Вирус. Напролом

Скальци Джон

– Шейн, я не собираюсь выдавать вам каждую пару часов призы за участие. И я не такая уж загадочная женщина. Если вы меня взбесите или задолбаете, я уж как-нибудь дам вам знать.

– Договорились, – согласился я.

– Поэтому перестаньте беспокоиться о том, как вы что-то делаете, и просто выполняйте свою работу. Делитесь со мной своими мыслями, не ждите, пока я спрошу. От вас требуется только внимательность.

– Например, как сегодня, когда вы посмотрели на меня в офисе Дэвидсона.

– Когда вы собирались

поспорить с Дэвидсоном на предмет того, что интеграторы и трилы, в принципе, одно и то же? Да, это пример. Я рада, что вы поняли намек. Не стоило помогать Шварцу.

– А ведь он прав. Шварц то есть, – указал я.

Ванн пожала плечами.

– По-вашему, мне следует помалкивать всякий раз, когда кто-нибудь несет ахинею либо попросту лжет о хаденах? – спросил я. – Просто хотелось бы прояснить, о чем именно вы просите.

– Я говорю о том, что надо правильно оценивать, когда стоит говорить, а когда молчать. Бывают ситуации, когда надо попридержать правду. Вы же, как я поняла, привыкли говорить кому угодно и когда угодно все, что думаете. Милая привычка любимого сына богатой семьи.

– Да ладно вам, – сказал я.

– Это не критика, а лишь наблюдение. Шейн, говорить когда угодно и кому угодно – не наша работа. Наша работа – наблюдать, учиться и решать проблемы.

Ванн закинула в рот последний кусок карнитас и полезла в карман жакета за электронной сигаретой.

– Я попытаюсь, – пообещал я. – Но у меня не всегда получается заткнуться.

– Вот поэтому у вас и есть напарник, чтобы спустить на него пар. Потом. А пока давайте вернемся к работе.

– Куда теперь?

– Я бы хотела получше рассмотреть тот номер в отеле, – сообщила Ванн и затянулась сигаретой. – Тринх устроила нам слишком уж быструю экскурсию. А хочется потанцевать помедленней.

Глава 4

– Как-то не похоже на «Уотергейт», – заметил я, когда мы спустились на третий подвальный этаж здания Бюро.

– Мы не идем в «Уотергейт», – объявила Ванн и пошла по коридору.

Я поспешил следом:

– Я думал, вы хотели еще раз взглянуть на номер.

– Хотела. Но теперь возвращаться туда бессмысленно. Полиция там уже поработала. Тринх со своими людьми при обыске наверняка все безнадежно испортила, и никаких следов не найти. Я даже не удивлюсь, если она разрешила отелю провести в номере уборку. Это как раз в ее стиле. – Ванн остановилась перед какой-то дверью и добавила: – Поэтому мы взглянем на номер прямо здесь.

«Визуализационная аппаратная», – прочитал я на прикрепленной рядом с дверью табличке.

– Заходите, – пригласила Ванн и открыла дверь.

За дверью оказалась комната примерно шесть на шесть метров. Белые стены были абсолютно голыми, только в каждом углу висел проектор, а возле одной стены за выставленными в ряд мониторами стоял техник. Увидев нас, он улыбнулся:

– Агент

Ванн, вы вернулись?

– Вернулась, – подтвердила она и указала на меня. – Агент Шейн, мой новый напарник.

– Рамон Диас, – махнув рукой, представился техник.

– Привет, – сказал я.

– Все готово? – спросила Ванн.

– Как раз заканчиваю диагностику проекторов, – ответил Диас. – Один последние несколько дней барахлил. Но у меня есть все данные, переданные полицией.

Ванн кивнула и посмотрела на меня:

– Вы загрузили свой скан номера на сервер?

– Еще до того, как мы оттуда вышли, – сказал я.

– Используем скан Шейна как основу. – она повернулась к Диасу.

– Понял, – сказал тот. – Дайте знать, когда будете готовы.

– Врубай, – попросила Ванн.

Вокруг нас возник гостиничный номер. Скан был не видеозаписью, а набором стационарных фотографий, соединенных так, чтобы получить статичное, насыщенное деталями воссоздание всего номера. Я посмотрел на него и улыбнулся. А ведь неплохая работа. Все на месте, четко, детализировано.

– Шейн, – Ванн указала на какой-то изогнутый предмет на ковре, не очень далеко от трупа, – смотрите.

– Гарнитура, – определил я. – Головной сканер и передатчик для нейронной информации. Похоже, наш неизвестный был «туристом». – Наверное, Ванн и сама это знала, но решила проверить, догадаюсь ли я.

– Хотел позаимствовать тело Белла, – добавила Ванн.

– Ну да, – подтвердил я и опустился на колени, чтобы получше рассмотреть.

Как и все гарнитуры подобного рода, эта была уникальной. По закону пользоваться услугами интеграторов могли только хадены. Но когда возникает спрос на не вполне легальные услуги, появляется черный рынок.

Гарнитура была одновременно и медицинским прибором, предназначенным для диагностики ранней стадии синдрома клетки, и средством коммуникации. Это была подделка, но очень неплохая. Она не давала «туристу» ничего даже отдаленно напоминающего настоящее и полноценное восприятие интегратора – для этого требовалась имплантированная в голову сеть, – но обеспечивала трехмерную картинку высокого разрешения, а также слабые, хотя и вполне реальные сенсорные ощущения. Само собой, в кинотеатре такого не испытаешь.

– Аппаратура довольно высокого уровня, – сказал я. – Сканер – «Фаэтон», а передатчик, похоже, от «Дженерал дайнемикс».

– Серийные номера?

– Пока ни одного не вижу. Они у нас изъяты как вещдоки? – спросил я.

Ванн взглянула на Диаса, тот оторвался от монитора и кивнул.

– Могу взять покрупнее, если хотите, – предложил Диас.

– Если ничего не найдете снаружи, попробуйте просканировать внутри, – сказал я. – На чипах процессора, вероятно, есть серийные номера – можно будет узнать, когда выпущена серия, а потом выяснить, кто владелец сканера и передатчика.