В изгнании
Шрифт:
— Я верю этому и знаю, что я великий грешник и что Он — единственный Спаситель, Который умер не за Своё учение, а за грех мира. Но мне ещё многое неясно. Слишком долго я находился во тьме неверия. Пройдёт, наверное, ещё много времени, пока солнце
— О, господин, я вас не оставлю! Не отсылайте меня, если я могу вам чем-то помочь, — просила она его. — Как я могу жить, зная, что вы… в одиночестве?
— Анна, ведь ты не можешь навсегда здесь оставаться. Как ни тяжело, но я должен тебя отпустить, и чем скорее, тем лучше. Есть только один выход… если бы ты стала моей женой. Но тебе двадцать, а мне сорок лет. Ты — как распустившийся бутон, а я начинаю седеть. Я знаю, что тебе у меня было бы неплохо, потому что мы хорошо понимаем друг друга. Но… со стареющим мужем жизнь молодой женщины холодна и печальна, потому что она живёт без счастья любви.
Если бы молния ударила около девушки, это не испугало бы её так, как эти слова. Козима не ждал ответа.
Молча шагали они к мельнице. Только у плотины они остановились и взглянули друг на друга. В глазах Анны сверкали слёзы.
— Ну что, Анна, ты уже многим была светом, почему ты не хочешь быть им и для меня? Не могла бы ты разделить моё изгнание, чтобы помочь мне
Он протянул ей руку, и её тёплая маленькая ручка с полным доверием, без трепета легла в его руку.
— О, я останусь, останусь… очень охотно останусь, — сказала Анна, смутившись и опустив засветившиеся радостью глаза.
В деревне раздался звон колоколов. Солнышко прорвалось сквозь тучи и осветило у водопада двоих, которые подходили друг к другу, как цветок к дереву. Цветок осчастливит дерево своим ароматом, а дерево будет охранять цветок.
Две пары глаз светились силой и светом. Объединившись, они образовали одно совершенное целое.
Кристина Рой
Под редакцией Л. Герман
c 1992 «Свет на Востоке», Корнталь
Москва
1996 год