В Игре брода нет.
Шрифт:
С лошадками… - мелькнула в голове настырная мысль, но один ехидный товарищ тут же спугнул её, пропев:
~ Гоблин бывает вреднячим,
Только от жизни гоблячей.
Только от жизни, от жизни гоблячей,
Гоблин бывает вреднячим.
А с гоблином спорить, поверьте, опасно,
Ему не везет в этой жизни ужасно,
Ужасно, ему не везет.
И самого детства он фруктов лишенный,
Поэтому ловит он злобных шпионов,
И каждому ясно, что гоблин зеленый
Всем яд без разбору даёт.
Но если построить ему санаторий,
Где будет огромное синее море,
И фрукты всегда на обед.
И будет там гоблин ужасно довольный,
Уже он не будет собакой
Вот самый гоблячий, вот самый огромный,
Огромный гоблячий секрет.
Я расхохоталась до слёз - нет, Умник всё-таки прелесть!
Верран подозрительно оглядел меня - а вдруг действие яда ещё не прошло. Ричи удивлённо замер, приоткрыв рот, Скифи же радостно застрочил что-то в своём свитке. Лишь один Зар меня прекрасно понял - он тоже слышит этого шутника. Мальчишка даже улыбнулся, чем заработал ещё одно очко в копилку Умника: тот, конечно, вредный, ехидный, насмешливый, но не злой. И если он научит фракката смеяться, будет просто замечательно.
Ильсан Авилэр
Это был очень странный сон. Почему? А часто вам удаётся взглянуть на себя со стороны? Причем в прямом смысле этого слова. Я стоял у стены и удивленно смотрел, как Ксанталл меняет влажную тряпку на моём лбу (ещё утром меня вновь накрыл приступ, а к вечеру жар только усилился). Вампир почесал за ушком лежащую рядом со мной Ланку, которая удостоила его довольным мурлыканьем, но глаз так и не открыла. Лурсика нигде не было. Я шагнул ближе, моё тело дернулось и тихонько застонало. Талл покачал головой, встал и пошёл за лекарственным настоем:
– Ну и где они целые сутки шляются?
– проворчал он.- А я тут с мальчишкой возись! Тоже мне няньку нашли! Не дергайся, дружище, сейчас легче станет. Вот так, молодец, пей. Ещё чуть-чуть. Хорошо, - клыкастый уложил меня поудобнее.
– И Тай тоже где-то болтается. Сказал, что проверит окружающую местность и вернётся. И тоже нет уже часа два.
Ксанталл выбрался из убежища, я-дух последовал за ним. Уже стемнело, но я видел всё очень чётко, даже лучше, чем обычно - возможно, это преимущество призрачной формы. Позади нас почти отвесно поднимались вверх поросшие редким кустарником скалы, впереди - глухой лес, наполненный множеством звуков и запахов. Вот шелестят на ветру деревья, мышь что-то прячет в корнях дуба, кто-то порыкивает вдалеке, тайно крадется меж толстых стволов хитрый мурат. Чего, спрашивается, красться, когда не только я, но и вампир его сразу засёк?
– Вылезай, - позвал зверя Талл, - я тебя заметил. Чего так долго? Что выяснил? Ну, это я и без тебя знаю, что ни Кэри, ни Сейфи не вернулись. Тогда меняемся, я тоже прогуляться хочу.
Я хотел вернуться назад, но тут неожиданно проснулось предчувствие, сообщив, что Кэрлин в опасности, да и оборотень может серьёзно пострадать, если вмешается. А он точно вмешается - не станет же он спокойно наблюдать, как девушку убивают? Страх за друзей захватил меня целиком, не позволяя думать ни о чём другом. Те неприятности, о которых меня настойчиво предупреждало предчувствие в прошлый раз, когда мы гостили в замке Князя Авилэр, по сравнению с теперешней угрозой, словно милый пушистый котёнок против гигантского тигра-людоеда. Друзьям надо помочь! Срочно! Я должен что-то делать, надо сказать вампиру, бежать их спасать…
– Талл!
– закричал я.
– Ребята в беде! Талл! Араж! Не слышит! Я должен быть там с ними… Сейчас же!
Паника накатывала тёмной удушливой волной, прогоняя все мысли, кроме одной - я должен быть там. Я должен быть там. Я должен быть там. Я должен быть там. Я должен… Что это?!
Теперь вокруг меня был город, древний город технарей, разрушенный и пустой. Ой нет, не пустой! Около развалин какой-то
Больно, как же больно! Голова просто раскалывается. Перед глазами всё плывет, и словно пелена золотисто-жёлтая стоит. Она начинает расти, эта пелена, расползается, похоже, хочет захватить весь город. Накрывает разбойников, ловит в свои сети Сейфи, стремится к Кэри. Та вскидывает руки, и вокруг них с гномом возникает защитное поле, не пропускающее жёлтую дымку. А коротышка всё поёт: что-то про малыша, который должен сладко спать и набираться сил, а утром отец покажет ему золотоносную жилу в шахте, научит плавить металл, вместе разожгут они огонь в кузне и застучат молоточками по стальной пластине, и родится новый клинок, который станет мальчику верным другом и защитником. Падают один за другим бандиты, засыпает прямо в прыжке оборотень и летит вниз, но не разбивается - из кустов выскакивает огромный цветок и успевает поймать кота в надёжные объятия.
– Вставай! Проснись!
– кричит Кэрлин.
– Вставай! Проснись!
– кричит Ксанталл.
Сильный, обжигающий удар по лицу, второй, третий. Открываю глаза, муть не проходит, но золотистой пелены уже нет. Вокруг привычные стены пещеры, рядом взволнованный вампир, жалобно мяукающая и пытающаяся облизать моё лицо Ланка, недовольно рычащий ЛоурСан.
– Очнулся наконец!
– облегчённо вздыхает Талл, вливая мне в рот очередную порцию лекарства.
– Я уж думал всё!
Барбариска
Мы поднялись на самый верх. Именно там, на большом уступе, находился совещательный зал - от раскинувшегося внизу города его отделяли каменные перильца. В центре стоял стол и несколько диванчиков, на которых разместились три надутых от важности гоблина. Правительница, закутанная в тёмный плащ, сидела на троне во главе стола. В стене виднелись два прохода, как пояснил по дороге сюда Ричи, там жилище Правительницы, хранилище и Библиотека, где работал дядя нашего проводника.
Нам предложили сесть на один из пустующих диванов, самый дальний от начальства. Разговор с Правительницей гоблинов прошёл конструктивно - таких словесных конструкций я не слышала даже от Игорешкиных друзей-матросов. А ведь я всего лишь предложила для улучшения жизни всех гоблинов использовать тайну порталов. Вообще, у Бохх удивительная выдержка, боюсь, другие карлики меня за такие слова порвали бы. Вон Советники как злятся, но молчат - видать, пока Правительница слова не даст, все остальные должны тихо сидеть. Еле-еле упросила гоблиншу выслушать меня до конца.
– Я вовсе не предлагаю раскрывать кому бы то ни было вашу тайну. Секрет порталов так и останется секретом. Вот скажите, Вам такая жизнь нравится?
Женщина накинула на голову капюшон, подошла к перильцам, глянула вниз на город и вздохнула.
– По-твоему, это может нравиться?
– ответила она.
– Когда-то у нас были замечательные города в джунглях, а потом Катастрофа, и наши дома унесло неизвестно куда. Наши предки тогда на ярмарку ездили, а вот вернуться им стало уже некуда. Много их потом по свету мотало. Ну кто захочет, чтобы его земли заняли какие-то пришельцы?