В Игре брода нет.
Шрифт:
Плюнув на это дело, я вновь обернулся котом и собрался уходить, как люк неожиданно опустился вниз и отъехал в сторону. Я осторожно двинулся к обнаружившемуся спуску, но стоило подобраться ближе, как люк захлопнулся. Я вернулся к краю площади - проход открылся, подошёл - закрылся. И так несколько раз. Сопровождалось это издевательство над честными оборотнями шелестом, насмешливым скрипом и непонятными хлопками. Определив место, где скрывается этот шутник, я, сделав вид, что хочу подобраться к люку, резко развернулся и прыгнул на развлекающегося за мой счет гада и столкнулся нос к носу с… давешним колокольчиком, который, радостно заскрипев, притянул меня к себе, обхватив всеми листиками, и потерся об меня мордочкой.
– А ну поставь меня обратно, сорняк аражев!
– сопротивляясь
– Шшшшш?
– недоуменно спросил он, когда я прекратил ругаться.
– Чего пристал?
– зашипел я.
– Проваливай!
Колокольчик грустно опустил мордочку-бутон, листья тоскливо поникли, даже корни замерли, перестав выстукивать по каменному полу бодрый ритм. Он развернулся и медленно пополз в густые заросли, заменяющие этому небольшому зданию одну из стен. Собственно, и с той стороны, откуда я сюда влетел, стены не существовало, зато две оставшиеся сохранились неплохо, кое-где даже была видна разноцветная мозаика. Тут моё внимание привлекли непонятные полу разломанные приборы. Стоп! А как этот монстр открывал люк?
– Стой ты, животное! Тьфу, растение!
Растение остановилось, счастливо зашелестело и, метнувшись назад, обняло меня, прижавшись всем стеблем.
– Да отцепись ты, сорняк!
– придушенно пропищал я.
Сорняк меня отпустил, уселся рядом, снова уцепившись за мой хвост, но не сильно, а так, словно ребёнок за мамкину юбку. Нет, мне только мелких цветочков не хватает для полного счастья!
– Эй ты, зелёный, - велел я, - показывай, как дыру в земле открывал.
Тот прополз к мозаичной стене, приподнял один из четырех своих корней, которые обладали удивительной способностью удлиняться и сокращаться по желанию хозяина, и быстро нажал на несколько камешков из узора. Я раздвинул ветки кустарника и посмотрел на площадь - так и есть, люк открыт.
– Покажи-ка ещё раз, что надо нажимать, - попросил я.
– Не так быстро. Давай ещё раз. Отлично, ты молодец, Сорняк!
– я похлопал колокольчика поплечу-стеблю.
Цветок довольно зашуршал, погладив меня листиками.
Я вновь открыл проход, решив проверить, что там внизу такое. Но уйти мне не дали, Сорняк метнулся вперёд, встал передо мной и принялся жалобно трещать, указывая корешком на площадь. Что он от меня хочет, понять было не трудно - малыш (ага, совсем маленький - скального кота запросто проглотить может!) не хочет, чтобы я туда шёл, там что-то опасное для растений. Может, и опасное, но я-то не цветок, да и проверить стоит - вдруг там что ценное есть или тайный ход какой. К тому же не первый раз я в таких местах, на всякий случай у меня лекарство припасено. Правда, оно в мешке, который в убежище остался. Цветику хватило этих объяснений и обещания вернуться как можно быстрее.
Внизу оказалось большое, размером с всю площадь, помещение, заваленное ящиками, коробками и всяким мелким хламом. В дальнем конце зала стояла какая-то техника. Это была обычная подсобка, где уборщики хранили свой инвентарь. Я уже видел такие хранилища. Ещё совсем мальчишкой я облазил несколько заброшенных технарских городов вместе со своим другом, технарем. Вот он и рассказывал, что технари под землей устраивали такие кладовки, чтобы всё нужное уборщику было под рукой и не мешало остальным жителям. В той комнате, откуда Сорняк управлял подъемником для техники, как раз и открывается центральный вход помещение, рассчитанный на людей. Если бы этот город не зарос растительностью почти до неузнаваемости, я бы, наверное, быстрее сообразил, что это за люк. Зачем делать выход прямо в центре площади? Вот и я также спросил у друга. Он объяснил, что в древних городах здания частенько стояли так плотно, что уборочная техника просто не могла подъехать к нужному месту, да и многие улицы были очень узкие, вот и приходилось добираться подземными дорогами. А может, чтобы не мешались сверху. Похоже, он и сам толком не знал. А ещё он слышал от отца, что на площадях и важных улицах ставили защиту от растений, чтобы они не разрастались - вот те коробки под потолком,
Колокольчик увязался за мной, двигался он немного медленнее меня, но, похоже, не чувствовал усталости и догонял меня, стоило мне остановиться, чтобы немного передохнуть. Время мы с Сорняком провели весьма неплохо: поохотились на мелких красных шустрых зверьков, чем-то похожих на поросят; искупались в небольшом озерце, бывшем когда-то, скорее всего, фонтаном, так как в центре его торчал памятник прекрасной деве (правда, головы у нее не было, но вот формы супер!). Я с трудом вытащил из воды весело плещущегося цветика. Потом мы удирали от огромной лохматой птицы, развивающей приличную скорость на своих двух кожистых лапах; нашли пластину для Кэри; обнаружили хорошее укрытие, где можно дождаться девчонку; немного отдохнули в подсобке под площадью (Сорняк спустился вниз только после того, как я отключил прибор, ограничивающий рост растений).
Вечером я сидел в своём укрытии, откуда был хорошо виден тайник и подступы к нему, и ждал Кэрлин. Сорняк спрятался неподалеку в зарослях, притворяясь обычным цветочком.
Барбариска
Вблизи город гоблинов смотрелся не лучше, чем от входа в эту гигантскую пещеру. Нижний ярус городка занимали каменные двухэтажные домики, выше располагались деревянные, а под самым сводом фанерные. Внизу, явно, обитали гоблины побогаче - их жилые помещения могли похвастаться даже окнами и странными светящимися разводами на стенах, видимо, исполняющими роль декора. Эти, с позволения сказать, сооружения соединялись либо деревянными, либо подвесными мостками. И чем выше ты поднимаешься по ним, тем беднее становится всё вокруг - и домишки, и их хозяева. Из незастекленных дыр в стенах, призванных изображать окна, выглядывали любопытные зелёные мордашки. И что интересно, никакой агрессии местные обитатели по отношению к нам не проявляли. Вокруг, конечно, шнырял этот следящий, Скифи, да и ещё парочка агентов присматривала издалека, но большая часть населения была настроена дружелюбно.
~ Дружелюбно?
– с ядовитой усмешкой спросил Умник.
– А как же яд, что всем гостям вместо вина преподносят?
~ Так у них выхода другого нет, - ответила я, - если кругом столько желающих выведать чужие тайны. А так они хорошие ребята. Смотри, какие лапочки!
Я погладила по голове гоблинского малыша, который шел рядом и со всей дотошностью изучал ткань моих штанов.
~ О да!
– едко протянул мой друг.
– Эти недомерки, прям, все такие белые и пушистые!
~ Белые?
– рассмеялась я.
– А чего ж тогда позеленели?
~ Болеють!
– грустно вздохнул он.
– А ещё какая-то сволочь их побрила, вот и не пушистые пока!
– и добавил серьёзнее.
– Только тебе не стоит думать, что все гоблины поголовно милые и добрые, они могут быть очень опасными.
~ А как, по-твоему, им быть милыми и добрыми, если их никто не любит? Жить на поверхности не разрешают, в пещеры загнали, фруктов не дают, да еще друзьями прикидываются, чтобы секрет порталов выведать.
~ Эти карлики людей шаффтам продают! На мясо!
~ Так, может, это единственный способ получить фрукты?
– с усмешкой предположила я.
– Может, им пленных до слез жалко? Но что поделаешь? Фрукты очень нужны - во фруктах витамины, а без витаминов плохо: без них гоблины болеют! А им так хочется быть милыми, добрыми и хорошими, но не выходит.
~ Хорошими? А то, что они тебя траванули, уже забыла? Зар тебя, между прочим,еле вылечил, - заявил Умник и расхохотался, - а то ты бы так и ходила в каске, хихикала, с ежиками да лошадками общалась.