В Игре брода нет.

Пешкова Наталья

–  Да, да!
– закричала давешняя торговка в сером платье.
– Как есть видели! Чёрный, лохматый, мне по колено будет!

–  Когтищи во!
– развел руки её сынишка, шмыгнув носом.
– Клыки - во! Глаза - во! И красным горят!

Миленькое существо получается, если поверить мальцу на слово: клыки размером с неслабый такой двуручник, когти - Кроты с их метательными кинжалами обзавидуются, глаза - можно вместо фар на скайдер устанавливать. Хотя толпе нравится, вон как взвыла.

–  Спокойно!
– заявил Айверин.
– Не бойтесь. Судя по показаниям амулета нарханов

здесь не больше десятка. Что, кстати, странно, обычно штук двадцать бывает, а иногда и больше. Значит так. Мы с учеником приступим к работе, всем отойти от занятых нечистью домов подальше. Ты начнёшь с этого дома, здесь тварюшка послабже, я на ту строну улицы перейду. Ты помнишь мои инструкции, Улисс?
– многозначительно посмотрев на меня, спросил "Роканд".

–  Помню, помню, - прошипел я.

Ага, я теперь ещё и Улисс какой-то! А инструкцию такую нархан забудешь: "Заходишь в дом, шумишь, изображаешь борьбу, находишь шип, выходишь, показываешь людям шип, говоришь, что тварь сдохла. Всё!".

Барбариска

Картина, разворачивающаяся передо мной, просто радовала взор и тешила ностальгические чувства - ну прям как дома. Муж, жена со сковородкой, зрители на заборе. Ну, не будем же мы придираться к мелочам: и пусть муж - грозный воин-дроу, и пусть у жены вместо сковородки отобранный у него же меч, и пусть зрители на заборе пушистые и хвостатые. Но в целом-то - своё, родное, до боли знакомое. И соседка так мужа гоняла, и подруга моя, Марья, Ивана своего после рыбалки, когда он весь в помаде вернулся. Продвинутые нынче рыбы пошли, губки красят, да ещё и блеском сверху для красоты проводят.

Местная "жена" выглядит, кстати, очень колоритно. Узкие чёрные брючки, голубая рубашка, белая жилетка на фоне иссиня-чёрной кожи и длинной белой косы смотрелись просто потрясающе. Да и фигурка славная: всё на месте и размерчик что надо. Парочка дроу носилась по двору, путаясь в давно нестриженой траве, перепрыгивая через валяющийся то там, то здесь мусор (какие-то ящики, камни, обломки, оставшиеся от прежних хозяев, а наш трудовой интузязизьм до них не дошёл). Девица пыталась огреть Хэла мечом по голове, что ей не очень-то удавалось: парень мало того, что был выше, да ещё и легко уворачивался. Пушистые болельщики, Верран с сестричкой, поддерживали этот забег приветственными криками:

–  Влево, влево бери! Она близко!

–  Трус! Стой! Девушку испугался что ли?

–  Вы чего это удумали, - охала с крыльца пэр-эри Нинара, - заканчивайте это безобразие!

Но дроу явно вошли во вкус и останавливаться не собирались

–  Какой ещё муж, нархан тебя задери!- возмущалась красотка.
– Я своего согласия не давала!

–  Сама же заявила, - отвечал "муж", - "раз ты меня обесчестил, то обязан на мне жениться". Я и женился!

–  Ты-то здесь при чём?
– не сдавалась девушка, заходя на новый круг.
– Я это Дэнавиарчику говорила!

–  Кому?
– опешил парень, за что тут же поплатился (хорошо ещё, что удар был плашмя).
– Кому?
– повторил он, отбирая у девчонки орудие мести.

–  Дэнавиарчику!
– захлопала ресничками красавица и попыталась пнуть "мужа".

–  Дэнавиарчика?
– расхохотался

тот, повторяя сквозь слёзы.
– Вот бы Дэн это услышал!

–  Чего ты смеёшься?
– обиделась девушка, даже драться прекратила.
– Сам меня усыпил, на себе обженил, увез, араж знает куда, а теперь ещё и ржёт надо мной!

–  Не над тобой, Майра, - примирительно сказал Хэл, - я просто представил лицо Дэнавиарэ, если бы ты такое на какой-нибудь церемонии ляпнула.

–  Это он должен был на мне жениться!
– капризно надула губки Майра.
– Его отец объявил, что Княжич обязан жениться на той, кого он соблазнит. А он меня соблазнил! Вот!

–  Так вот ты какая коварная, оказывается, - фыркнул дроу, - на Дэна охоту устроила? Только я тебя первый соблазнил, значит, мне и жениться.

–  Эй, Хэл, - крикнул Веррунчик, - а про "соблазнил" можно подробнее?

–  Ах ты!
– Улиана протянула руку, собираясь отвесить братцу подзатыльник, но тот сноровисто передвинулся в сторону.

–  Можно, - фыркнул делар Ферр.

–  Что?!
– возмутилась деларис Ферр.
– Хочешь меня опозорить?!

–  Так там и не было ничего такого, - усмехнулся муж.
– Просто поцелуйчики. Ты даже после стакана гномьего эликсира себе большего не позволила. Только меня с Дэном попутала и давай орать: "Ты меня соблазнил. Пошли жениться!". А я что? Я не против! В эту же ночь брачные браслеты и одели. Ты тут же вырубилась. Теперь вот едем к твоему отцу, чтобы завершить обряд.

–  В мешок ты её зачем запихал?
– спросила урса, спрыгивая вниз и подходя ближе.

–  Это, чтобы мне её подруженьки не помешали. Я ведь давно Майрилианэ люблю. А тут так всё удачно сложилось: ты с подругами в столицу Зелёной зоны поехала, мы с Дэном перед возвращением домой туда же собирались, вот и встретились.

–  А почему мы с Княжичем не поехали?
– спросила девушка и застонала, схватившись за виски.
– А почему у меня так голова болит?

~ Ну ещё бы, - влез проснувшийся Умник, - после стакана-то гномьей водки!

–  С Княжичем мы не поехали, - начал объяснять Хэл, обняв жену за талию и ведя её к дому, - чтобы у тебя не возникло соблазна браслеты снять.

–  Снимешь их, как же, - вздохнула красотка, подергав изящный серебристый браслетик на запястье, - я ж их специально заговорила.

~ Вот!
– прокомментировал мой товарищ.
– Не рой другому яму… Хотя нет, лучше так. Не зарывай чужой колодец, а то плевать некуда будет!

Я уже привычно пропустила его хохмы мимо ушей, гораздо интереснее, что ответит Хэл на второй вопрос. И почему девицу столько времени даже слышно не было.

–  А голова у тебя болит, - продолжил дроу, - потому что кончилось действие сонного и поддерживающего силы заклинания. После него всегда так. Сейчас дам лекарство.

~ Эй-ей-ей!
– возмутился мой вреднюк.
– А про похмелье почему не сказал, а про рассольчик? У какой!!!

~ Зато сразу видно, - мысленно ответила я, - что он её любит и не хочет указывать даме на её промахи.

~ Да ну, - отмахнулся Умник.
– Про то, как она к Дэнавиарчику приставала, он рассказал, а тут так её чувства-с бережёт. Прям чудо-муж!