В горах ближе к небу
Шрифт:
Калитин поднял глаза на Хакима. Тот кивнул.
— Приблизительно так все и было.
— Почему же вы мне не рассказали? — возмутился Марат.
— В общине нельзя было. Мы поклялись держать все в секрете. Сами понимаете, о золоте посторонним не говорят. Я хотел на обратном пути обсудить этот вопрос. Не успел.
— Т-а-ак… — «член комиссии» уселся на камень и потер затылок. — Час от часу не легче. Ваши гираваки — настоящие партизаны. Ни один не признался. Болтали о чем угодно, а главное утаили. И гуру тоже хорош!
Хаким повел головой в сторону Якова.
— Может, его связать?
— Не надо! — взвизгнул тот. — Я не виноват…
— Куда он денется? — отмахнулся Марат. — Лучше скажите, что это за история с золотом?
Хаким улыбнулся и развел руками.
— История удивительная. Нангаван утверждает, что у него появился божественный дар — создавать золото. Из ничего. В буквальном смысле из воздуха.
— Да ну? Вы шутите…
— Вовсе нет. Посудите сами, откуда у него самородки? Оба лежали под матрацем, на котором он спал. В углублении между досками.
— То есть… если бы Белкин не принялся перетряхивать постели, это так и осталось бы тайной Учителя?
— Не знаю. Наверное, Нангаван не был до конца уверен в своей новой способности, вот и молчал. Я бы на его месте поступил так же. Согласитесь, золото — вещь далеко не безобидная, даже в некотором роде опасная.
— Вы полагаете, гуру действительно умеет получать из воздуха золотые самородки?
Хаким пожал плечами.
— Но откуда-то они взялись?
— Может, Нангаван их нашел.
— Где? Здесь раньше жили таджики. Если бы в горах находили золото, как вы думаете, бросили бы жители кишлак?
Марат вынужден был признать его правоту. Золото влекло бы сюда искателей легкой наживы, а не наоборот.
— Хорошо, — кивнул он. — Допустим невероятное: ваш гуру создал самородки. Сможет он повторить это?
— Зачем? Такую способность не стоит афишировать. Он правильно делал, что помалкивал. Как только Белкин нашел золото, в нашей общине началась ужасная смута. Все переругались и едва не перегрызли друг другу горло. По-вашему, это нормально? Атмосфера накалилась до предела. Вот Яков! Думаете, он поплелся бы за нами в такую ненастную ночь, если бы не золото? Еще и нож прихватил. Желтый металл — изобретение дьявола! Он делает с людскими душами все, что хочет.
Калитин долго и внимательно смотрел на Хакима.
— Вы меня разыгрываете?
— Предоставляю вам возможность самому разобраться в этой головоломке, — усмехнулся тот. — Задействуйте свои резервы. Думаю, у вас получится.
— Вы покажете мне самородки? — спросил Марат.
— Конечно. Куда же теперь деваться? Потрогаете, попробуете на зуб… Как же без этого?
— Издеваетесь.
Хаким оставил эту реплику без ответа.
— Вставай, Яков, — сказал он поникшему молчуну. — Замерзнешь. Нам пора возвращаться.
Марат протянул дрожащему от холода и пережитых волнений Якову руку и помог встать на ноги.
— Пойдешь впереди. И не вздумай баловать! — строго предупредил он. — Давай шагай. Ну!
Они отправились в обратный
— Собачья погода, — ворчал Хаким. Яков, едва живой, ковылял по камням.
Марату казалось, что кто-то провожает их настороженными взглядами. Или это горы сурово взирали на незваных гостей.
Темное, полное снега и влаги небо лежало на высокой груди Памира. Приближался холодный рассвет…
Глава 22
Команда «Этлона» выходила из сна в камерах пассивного присутствия. Это было самым неприятным, — полуявь — полусон, какая-то болтанка между небытием и реальностью. Наконец все пришли в сносное состояние.
Тэлл Элакриэн пригласил экипаж в Круглый Отсек. Так называлось помещение, где обсуждались дальнейшие действия. Каждый имел право голоса, но окончательное решение принимал Тэлл.
Он включил бортовой экран, и перед присутствующими простерлась мрачная и таинственная Безымянная Галактика. Вернее, тот ее сектор, куда направлялся «Этлон». Все замерли…
— Ничего особенного, — пошутил Хэйр, чтобы подбодрить своих ребят. — Звезды как звезды.
— Космос, он везде космос, как говорит наш мудрый Стэлл Ор, — улыбнулся Элакриэн.
Он повернулся к Уллу, который на борту выполнял обязанности эксперта. Тот уставился на свои приборы и молча следил за показаниями.
— Эта Галактика обладает большой плотностью, — наконец сообщил Улл. — Природа сего явления недостаточно изучена. Нам придется снизить скорость.
— Хорошо.
От кабины управления Круглый Отсек отделяла прозрачная перегородка, которая бесшумно раздвинулась, пропуская Тэлла, Найса и Кори к приборным панелям. Таким образом, весь экипаж оказался как бы в одном помещении, условно разделенном на две части. Это не мешало им слышать друг друга.
Тэлл обратился к главному бортовому компьютеру и выяснил, что «Этлон» несколько отклонился от курса.
— Найс, давай посмотрим еще раз ориентировку флажей, — сказал он помощнику. — Не нравится мне все это.
Найс пощелкал кнопками, и пространственная картина Безымянной сменилась звездной картой.
— Нам нужно вот сюда, — показал Найс на вытянутую туманность.
«Этлон» стремительно приближался к цели.
— Кори, свяжись с центром космических полетов во Флайкилле, — приказал Элакриэн. — Сообщи, где мы находимся.
Откуда ни возьмись появилась тревога, которая нарастала по мере того, как корабль углублялся в просторы незнакомой галактики.
— Мы отклоняемся от курса, — доложил Найс. — И снизить скорость не удается. Такое впечатление, что нас притягивает «магнитная воронка».
«Магнитными воронками» пилоты Хелиона называли участки пространства, обладающие сильным притяжением непонятного происхождения. Обычно такие места были хорошо известны и обозначены на звездных картах. Однако Безымянная Галактика оставалась для цивилизаций, занимающихся освоением дальнего космоса, белым пятном.