В горах ближе к небу
Шрифт:
Тот посмотрел на часы. И правда, пора сменить Илью и Аксельрода, которые тащили волокушу с телом.
Погода окончательно испортилась. Ветер бил в лицо, рвал с плеч одежду. Холодный, насыщенный влагой воздух затруднял дыхание. Мертвое тело, казалось, становилось все тяжелее. Марат и Потапенко изрядно устали, когда Аксельрод и Вересов забрали у них волокушу.
Через пять часов, сменяя друг друга, они добрались до вагончиков, в которых жили строители. Альпинисты отправились греться и ужинать, а господин «Багров» решил навестить
Глава комиссии внимательно выслушал московского «эксперта».
— Вы считаете, что Лариса Мельникова… убита?
— Судя по предварительному осмотру, да.
— Несчастный случай исключается?
— Почти.
— Что значит «почти»? — возмутился Батыркулов.
— Никогда нельзя дать стопроцентную гарантию, — усмехнулся Марат.
— Значит, опять труп.
— А что, есть еще? Батыркулов устало кивнул.
— К большому сожалению, — подтвердил он. — Под завалом нашли двух рабочих, которых считали пропавшими. Оба мертвы.
— Причина смерти?
— Их завалило породой. У одного череп проломлен, а второй задохнулся.
— Это точно?
Председатель комиссии пригладил непослушные волосы, что выдавало его волнение.
— Так врачи говорят. И наш, и строителей, — сердито ответил он. — Вы что, хотите еще два убийства на нас повесить?
— Боже упаси, — притворно прижал руки к груди «эксперт». — Я ничего ни на кого вешать не собираюсь. Меня интересует истина. Как и вас, смею надеяться.
Пожелав Батыркулову спокойной ночи, Марат отправился к заместителю начальника строительства. С Изотовым ему до сих пор так и не удалось обстоятельно поговорить.
Валерий Михайлович не спал. Он сидел за столом, на котором стояли открытая банка консервов и бутылка водки, наполовину пустая. Изотов был пьян.
— С чем пожаловали? — мутно глядя на незваного гостя, спросил он.
— У меня для вас печальная новость…
— Еще одна печальная новость?! — взревел Изотов. — А я думал, ничего более плохого уже случиться не может.
Марат решил не тянуть. Даже хорошо, что Изотов пьян. Не сможет себя контролировать.
— Лариса Мельникова погибла, — тихо сказал он, не спуская глаз с инженера.
— Ч-что?…
Изотов выпучил налитые кровью глаза, и Марат подумал, что недопитая бутылка водки на столе, возможно, не первая.
— Лариса Мельникова погибла, — повторил он.
Изотов так побагровел, что, казалось, его вот-вот хватит удар.
— Ч-что вы с-сказа-ли… — он попытался встать, но не смог и рухнул обратно на скамейку. — Л-лариса? При чем тут она? Ее же не было! Не было…
Краска сползала с его лица. Он стремительно трезвел.
— Где ее не было? — спросил Марат, разыгрывая непонимание.
— В т-туннеле… не было…
Изотов несколько раз икнул. Марат взял пустую эмалированную кружку, зачерпнул из ведра воды и подал ему.
— Выпейте.
Тот, обливаясь, сделал несколько глотков и грохнул кружкой об стол. Его взгляд
— Что с Ларисой?
— Она мертва.
Изотов со стоном потер виски и стиснул руками голову. Марат обратил внимание на его пальцы — крупные, длинные, с аккуратными, чистыми ногтями. Руки интеллигента.
— Ничего не понимаю… — простонал он. — Взрыв произошел ночью. Как Лариса могла оказаться в туннеле? Разве ее… тело тоже нашли? Почему я не…
— Лариса погибла в горах, — перебил его Марат. — Она упала в расщелину и разбилась.
Изотов поднял на него измученные больные глаза.
— Как? Вы что… В-вы серьезно? Лариса разбилась? Но… откуда вы знаете?
— Мы нашли ее тело.
— Где она? Где…
Изотов решительно встал, на сей раз у него это получилось. На негнущихся ногах он двинулся к двери.
— Валерий Михайлович, вы куда?
— Где она?
Изотов отмахнулся от Марата, рванул дверь и вывалился из вагончика в холодную темноту ночи…
Глава 11
Утро началось с переполоха. Служители храма — дворца Алхо-Котель не могли найти свиток с ритуальными рисунками, которые наносились на скалы. При нанесении Священных Символов строжайше соблюдались все размеры и пропорции, в чем помогал свиток. Никто не знал, куда он подевался.
Темоку разбудили шум и крики. По резким свистящим словам, которыми перекидывались смотрители, прорицатель понял, что произошло. Он размял затекшее тело, поднялся с ложа и выглянул в окно. Розовый рассвет этого утра казался особенно красивым.
Темока с удовольствием принялся облачаться в приготовленные заранее алые искрящиеся одежды, расшитые черными знаками. Он долго возился, продевая руки в длинные разрезы, отороченные золотой тесьмой. Затем надел широкие золотые браслеты, украшенные изображениями лучистого солнца, закрепил застежки панциря, с почтением прикасаясь к узорам завитых в разные стороны тонких спиралей. Этот рисунок многое скажет тому, кто сумеет его прочесть.
Вопли и беготня служителей храма не трогали старика. Он помнил о том, что подлинный свиток исчез вместе с Эулем. А подделка если и пропадет, не жалко. Но он не мог никому сказать об этом. Сам Майхо, Верховный жрец, ничего не знает о подмене.
Одевшись, прорицатель покинул свои покои. Легкий на помине Майхо шел ему навстречу. Его грозный вид мог испугать кого угодно, только не Темоку. Страх давно неведом ему, с тех пор, как случилось самое ужасное. Тяжкий груз вины лежал на сердце старика.
— Рад видеть тебя и почтить всевидящее Око Бога, дарованное тебе, — произнес Майхо.
Лицо его, перекошенное злобой, слегка разгладилось. Темока спокойно смотрел в сверкающие опасными зелеными искрами глаза жреца.
— Может, скажешь, кто взял свиток? — с вызовом спросил Майхо.