В эпицентре любви
Шрифт:
— Все вещи милые. Правда. Но… Но неудобные. Из-за них на меня все смотрели.
— Я думал, тебе это нравится.
— Это был очень милый подарок, — произнесла она с запинкой. — И я очень благодарна. Так приятно, что ты выбирал вещи для меня.
— Милый? — повторил он мрачно. — Приятно?
— Я вовсе не критикую твой вкус, но…
— Да не я их выбирал, — выдавил он. — Я просто заплатил. Выбирала ты.
Она? О чем же, интересно знать, она думала?
— О… э-э… не беспокойся, я уверена, что благотворительные магазины их быстро продадут, — сказала она извиняющимся тоном. — Они такие гламурные —
Талос удивленно заглянул в ее пустой чемодан. Окинул взглядом груду бумажных пакетов, которые Кефалас занес в номер перед тем, как тактично удалиться.
— Ты раздала всю дизайнерскую одежду? — спросил он недоверчиво. — Гуччи? Версаче?
— Это твои любимые дизайнеры? — спросила Ив, недовольная собственной грубостью.
— Нет! — Он почти кричал. — Твои!
— О! — Ив покусала губу. — Ну, те вещи мне уже немного тесноваты. И слишком сексуальны. — Ее лицо просветлело, словно на нее неожиданно снизошло озарение по поводу того, как это объяснить. — Может быть, мои вкусы изменились, потому что я скоро стану матерью, — сказала она радостно и облегченно, найдя достойное разъяснение. — Наверно, так и есть, как думаешь?
Талос воззрился на нее. Начав говорить, он внезапно прервал себя и, не найдя слов, просто молча протянул к ней руку. Она взяла ее в свою.
— Ты отлично выглядишь, — сказал он тихо.
Ив подняла на него глаза в надежде, что он не лжет.
— Правда?
— Да. — Талос медленно улыбнулся, и его лицо стало таким красивым, что у нее перехватило дыхание. Он наклонился и погладил ее по щеке. — Я никогда не видел тебя такой ослепительной.
Она выдохнула. До этого момента она не понимала, насколько ее беспокоило то, как он отреагирует. Она подстриглась. Избавилась от тесного короткого платья и высоченных шпилек. С чего она взяла, что он одобрит это? Что не передумает быть с ней?
Его горячий страстный взгляд был ответом на эти вопросы: да, он одобрил, и да, он не передумал.
Он хотел быть с ней, настоящей. Без всех этих вульгарных штучек.
— А сейчас, — сказал Талос, улыбаясь еще шире, — давай сделаем то, ради чего мы сюда приехали.
Остаток дня они изучали красоты Венеции, гуляя под средневековыми сводами Калье-дель-Парадисо, обедая на открытой террасе отеля «Киприани».
Вечером небо затянули тучи, подчеркивая непостоянство осенней погоды. Но Ив едва заметила, что итальянское солнце скрылось. Прогуливаясь вдоль каналов, таких же серых, как и тяжело нависающее небо, она ощущала тепло и довольство. Талос улыбался ей, его темные глаза, в которых, казалось, тлели маленькие угольки, согревали ее, они смеялись и болтали, спускаясь по тропинкам через зеленый парк Жиардини.
Талос купил ей ярко-оранжевую розу в цветочной лавке на улице. Когда он тихо сказал о том, как она красива и как он хочет жениться на ней, Ив просияла от счастья. Откуда-то издалека доносились грустные, жалобные крики чаек, парящих в тяжелых облаках.
С наступлением вечера закапал дождь. Боязливые туристы разбежались от холодного ветра, но Ив никогда прежде не чувствовала себя такой согретой и счастливой.
Ив не хотела, чтобы день заканчивался. Она смотрела на руку Талоса в своей. Он был так внимателен к ней. Так романтичен и нежен.
Она постоянно чувствовала на себе его взгляд
Когда дождь усилился, Талос потянул Ив к изысканной готической двери роскошного палаццо и, к ее удивлению, постучал.
— Что мы здесь делаем? — робко спросила она.
— Увидишь.
Экономка впустила их внутрь, с сожалением сообщив, произнося английские слова с сильным акцентом, что друзья Талоса, маркиз с женой, уехали в отпуск. Но когда он с самой очаровательной улыбкой раздраженно попросил взглянуть на танцевальный зал, она не смогла отказать.
Да и кто смог бы, подумала Ив.
Экономка оставила их наедине в огромном позолоченном бальном зале, декорированном лепниной, под средневековыми брусьями из розового дерева, и Ив не могла прийти в себя от величия и красоты зала. Разглядывая его, она прошла половину широкой лестницы.
— Здесь я впервые увидел тебя, — тихо сказал Талос, подойдя к ней сзади.
Она повернулась к нему:
— Здесь?
— На благотворительном балу в начале июня.
Лучи закатного солнца вдруг проникли сквозь высокие окна палаццо, отбросив на мраморный пол готический узор розовых изразцов фасада. Ив представила, как давным-давно средневековые пираты разграбляли сокровища замков Серениссимы.
— До того дня, — говорил Талос, глядя на солнечные лучи, пробивавшиеся через витражи, — я только смеялся над слухами о тебе. Ни одна женщина не может быть так красива, надменно заявлял я. Никто не может быть настолько обворожителен. — Его темные глаза прожигали ее насквозь. Он тихо добавил: — А потом мы встретились.
Талос казался ей темным корсаром, которого она нарисовала в своих грезах, берберским пиратом, пришедшим разграбить средневековый город — забрать желанное и сжечь все остальное.
Ив прикрыла глаза. Как она могла удостоиться такого имиджа — жестокой, бессердечной женщины? Почему пошла такая молва?
— Я увидел тебя, когда ты спускалась по этим ступеням, одетая в длинное красное платье, — приглушенно сказал Талос. — Ты шла под руку с одним из моих главных соперников по бизнесу, но я точно знал, что отобью тебя у него. — Он медленно приблизился к ней. — Я бы забрал тебя из рук самого дьявола. Ты заставила меня целую неделю охотиться за тобой по всей Венеции, прежде чем наконец сдалась и согласилась уехать со мной в Афины. Где я и обнаружил, к своему удивлению, что ты девственница. — Он пристально посмотрел на Ив, и ее тело захлестнула горячая волна страсти. — Впервые в жизни я не охладел к женщине после близости, а проникся еще большим желанием. Чем дольше я владел тобой, тем сильнее хотел тебя.
Талос уже почти коснулся ее губами, но неожиданно остановился, и лицо его ожесточилось. Он отстранился, и его взгляд потух.
— Пошли. Мы тут уже все посмотрели, — сказал он.
Поблагодарив экономку, они вышли из палаццо. Небо подернулось тяжелыми тучами, и над их отношениями нависли такие же тучи, готовые разразиться бурей, не имевшей ничего общего с любовной страстью.
Они поднялись на изящный крытый мост через Гранд-канал. Снаружи завывал холодный, сырой ветер. Мост на мгновение оказался пуст, и Талос наконец повернулся к Ив.